— Все в порядке, сэр, держу крепко.
Капитан схватил кастрюлю и пошел вдоль бинта, брызгая на него водой.
— Видите, Даррелл? — Он поймал мокрый конец бинта и помахал им в мою сторону. — Никаких лубков не надо, ясно? Сам бинт играет роль лубков.
Для наглядности капитан несколько раз обмотал бинт вокруг указательного пальца.
— Никакой возни с лубками, — повторил он, поднося обмотанный палец к моему носу. — Не то что эта старая волынка, видите?
Стол и пол кабинета напоминали кое-как подготовленную лыжную трассу, но я, понятно, помалкивал.
А дальше все пошло наперекосяк. То ли капитан неверно прочел инструкцию, то ли еще что, но намотанный на его палец конец бинта твердел с поразительной быстротой.
— А, черт, — с жаром произнес капитан.
— Где ножницы? Кто взял эти окаянные ножницы?
Ножницы нашлись, и капитан освободился от цепкого бинта, изрядно вымазав при этом свои очки гипсом.
— Теперь, Даррелл, — сказал он, подслеповато косясь на лису, — оттопырьте ей ногу.
Я поспешил выполнить команду, и капитан несколько раз обмотал сломанную ногу бинтом, продолжая брызгать на него водой. Скоро лиса, капитан Бил и я стали похожи на водных млекопитающих.
— Еще бинта! — пророкотал капитан, сосредоточенно трудясь.
Но тут объявилось новое препятствие. Кусок бинта, который держали миссис Бил, Лора и Билли, подсох, затвердел и пристал к пальцам, соединив всех троих вместе, словно гирлянда из маргариток.
— От вас никакого толку, черт возьми, — кричал капитан, освобождая их от бинта ножницами. — И это называется помощь! Ну-ка, отмотайте еще.
В своем старании смягчить отцовский гнев Билли уронил банку, и она покатилась по полу, волоча за собой гипсовый бинт. Кабинет директора уподобился перевязочному пункту в разгар боя. Казалось, все и вся покрыто пленкой гипса и петлями бинта.
— Бестолочь! — орал капитан. — Чертова бестолочь, все трое! Посмотрите на себя… посмотрите на бинт. Вы… вы… простофили, вот вы кто!
В конце концов миссис Бил утихомирила капитана, затем Лора и Билли отмотали новый кусок, миссис Бил смочила его, и побагровевший капитан, тяжело сопя, обмотал ногу лисы еще несколькими витками.
— Ну, так сойдет, — заключил он, выпрямляясь.
Мне доводилось видеть более профессиональную работу, но капитан был доволен. Лицо его озаряла улыбка, очки обрамлял слой гипса, лысина казалась напудренной, к одежде тут и там пристали клочки бинта, и длинный кусок прочно обмотался вокруг одной его туфли.
— Вот так, Даррелл, — удовлетворенно пророкотал он. — Что значит новинка, совсем другое дело… намного проще, видите?
— Вижу, сэр, — ответил я.