Теперь ее уверенность в победе сильно поколебалась.
— Что такое «обжатые»? — спросила она. — Я не говорю по-гречески.
Официант опешил. Как-никак, мадам сама заговорила о помидорах, и с ее стороны нечестно в чем-то винить его. Мадам заказала «обжатые» помидоры, кому же, как не ей, черт возьми, знать, что это такое?
— Мадам желает помидора, — начал он все сначала.
— На гренках, — повторила мама.
Он уныло побрел обратно к казначею, и завязалась новая перепалка, завершившаяся тем, что тот отправил его на кухню.
— Честное слово, — сказала мама, — сразу видно, что мы вернулись в Грецию, от них невозможно добиться толка.
Мы принялись ждать следующего раунда. Находясь в Греции, главное, — настроиться на то, что все будет делаться шиворот-навыворот, и с легкой душой воспринимать любой исход.
Наконец официант появился снова. Он принес наши заказы, поставил на стол перед мамой чайничек с чаем и тарелку с куском хлеба и двумя разрезанными пополам помидорами.
— Но это не то, что я заказывала, — пожаловалась мама. — Помидоры сырые, и это не гренки.
— Помидоры, мадам, — упрямо молвил юный грек. — Мадам сказала: помидоры.
Он молча смотрел на нее.
— Послушайте, — сказала мама, словно обращаясь к дебилу, — сперва вы поджариваете ломтики хлеба, понятно? Получаются гренки.
— Да, — уныло произнес официант.
— Так вот, — продолжала мама. — Потом кладете на гренки помидоры и обжариваете их. Понятно?
— Да, мадам. Вы не желаете этого? — Он показал на тарелку с хлебом и помидорами.
— В таком виде — нет. Надо поджарить.
Официант унес тарелку и опять затеял перепалку с казначеем, крайне озабоченным тем, что в столовой появилась требующая внимания группа греческих пассажиров во главе с уже знакомыми нам тремя тучными леди.
Затаив дыхание, мы смотрели, как наш официант ставит на стол тарелку с помидорами и хлебом и расстилает рядом бумажную салфетку с видом фокусника, намеревающегося исполнить сложнейший трюк. Заметив наши напряженные взгляды, мама и Марго обернулись в ту самую минуту, когда официант аккуратно поместил хлеб с помидорами в центр салфетки.
— Что он там делает? — спросила мама.
— Выполняет некий древний греческий ритуал, — объяснил Ларри.
Тем временем официант обернул хлеб с помидорами салфеткой и покинул угол столовой.
— Он что, собирается подать мне их в таком виде? — удивилась мама.
Словно завороженные, мы смотрели, как официант важно прошествовал в центр столовой и опустил свою ношу на металлическую доску большой керосиновой печки. Несмотря на весну, стояла прохладная погода, поэтому печь топилась и распространяла приятное тепло. Предвидеть, что задумал этот парень, было несложно, и все же нам не верилось, что такое возможно на самом деле.