Тусклый темно-бордовый переплет и выцветшие буквы на корешке ничего не могли им сказать. Но однажды, совершенно случайно, секрет раскрылся, и поднялось смятение, подобного которому мне редко доводилось наблюдать. Произошло это безо всякого моего умысла, когда я в ресторане читал Хэвлока, уписывая великолепно приготовленные макароны и авокадо (поварами в гостинице работали итальянцы, обслугу составляли англичане). Подцепляя вилкой макароны с пармезаном, я в то же время впитывал сведения о том, что составляет красоту женщины и что ценится или, напротив, отвращает в различных частях света. И остановился на употребляемой на Сицилии фразе, сулившей интересные умозаключения. Если бы только я понимал, что она означает.
Увы, этот Хэвлок явно полагал, что все его читатели безупречно владеют итальянским языком, и не потрудился напечатать в сноске перевод. Поломав голову над загадочной фразой, я вспомнил, что метрдотель Инноченцо родом с острова Сицилия. И подозвал его, не подозревая, что поджигаю бикфордов шнур, соединенный с бочонком пороха.
— Что-нибудь не так? — спросил он, озирая стол большими карими глазами.
— Все чудесно, — ответил я. — И я не поэтому подозвал тебя. Ты ведь говорил, что родился на Сицилии, верно?
— Так точно, — кивнул он, — на Сицилии.
— Так, может быть, ты переведешь для меня вот это? — Я указал на заинтриговавшее меня выражение.
Эффект был странный и совершенно неожиданный. Прочтя фразу необыкновенно расширившимися глазами, он посмотрел на меня, растерянно отступил на несколько шагов, вернулся, прочитал еще раз, снова посмотрел на меня и отпрянул, как если бы у меня вдруг выросла вторая голова.
— Что это за книга? — спросил Инноченцо.
— Хэвлок Эллис. «Психология секса».
— Вы уже целую неделю читаете ее, — укоризненно произнес он, точно поймал меня на чем-то недозволенном.
— Так ведь он написал девять томов, — возразил я.
— Девять?! Девять? И все о сексе?
— Ну да. Это обширный предмет. Но меня сейчас интересует — верно ли, что вы на Сицилии так говорите о женщинах?
— Я? Никогда, никогда! — поспешил заявить Инноченцо. — Я никогда так не говорю.
— Никогда? — разочарованно осведомился я.
— Может быть, мой дед иногда так выражался, — сказал он. — Но теперь так не говорят. О, нет, нет! Только не теперь.
Он не отрывал глаз от моей книги.
— Вы сказали, что этот человек написал девять книг? И все о сексе?
— Ну да. О всех аспектах секса.
— И вы всю неделю читаете про это?
— Стало быть, вы теперь эксперт. — Он смущенно усмехнулся.
— Нет, это он эксперт. Я только учусь.
— Девять книг, — изумленно протянул он, потом вернулся мыслями к работе. — Вам принести еще сыра, мистер Даррелл?
— Нет, спасибо. Только еще вина.