Вдруг он остановился и умолк, смущенный серьезным и торжественным выражением лица канадца.
— Что с тобой, друг? — спросил он. — Зачем ты так серьезно принимаешь мой нелепый кошмар?
— Он вовсе не до такой степени нелеп, как вам кажется, — возразил Дик. — Сегодня ночью сюда действительно входили четыре замаскированных человека. Они овладели вами, перенесли через сад при гостинице, вышли из калитки, которую вы видели во сне, посадили в карету и повезли за город…
— И если затем ваш сон оборвался, то это потому, что следивший за вами Виллиго атаковал карету на дороге, убил похитителей и отнес вас назад на руках.
— Дик! Дорогой Дик! — вскричал вне себя Оливье. — Неужели это правда? Нет, это вы шутите.
— Клянусь вам, что все это правда, — отвечал канадец. — Ну разве я позволю себе так над вами шутить?
Оливье протянул своему спасителю руку и сказал с глубоким чувством:
— Вы два раза спасли мне жизнь, Черный Орел. Я никогда, никогда не расплачусь с вами за это.
— Вы друг моего брата Тиданы, — отвечал с безыскусной простотой австралиец. — Благодарите Тидану, а Черному Орлу вы ничем не обязаны.
Лоран все это время спал, как убитый. На банкете он выпил так много, что усыпительное зелье подействовало на него сильнее, чем на всех остальных. Дик и Виллиго пошли его будить, так как приближалось время отправляться на обед к самозваному барону де Функалю.
Оливье остался один и задумался.
Из задумчивости его вывело появление слуги, который подал ему принесенное утром письмо. Он с волнением распечатал конверт. Под письмом стояла подпись: «Тайна». То был псевдоним, принятый сыщиком.
Вот что там было написано:
Нагарнукский вождь Виллиго вам изменяет. В эту ночь в кабачке, известном под именем «Чертова кабачка», он присоединился к компании лесовиков и формально обязался предать вас в их руки. Лесовики под угрозой смерти хотят вынудить вас к уступке прииска. Берегитесь!
Оливье прочитал и встревожился. Он сейчас же догадался, что тут должна быть какая-то ошибка; не мог, совершенно не мог быть предателем Виллиго, только что спасший ему жизнь. В этом отношении у графа не было ни малейшего подозрения. Но его тревожил вопрос: что навело барона де Функаля на ложный след, заставивший сыщика заподозрить в предательстве вернейшего их друга и союзника?
Он позвал канадца и показал ему письмо.
Канадец прочитал его, не моргнув глазом, потом свернул в трубку, поджег его и прикурил от него сигару.
Граф смотрел на него вопросительно. Закурив сигару, канадец сказал:
— Этот человек не знает Виллиго; но я бы не советовал ему мериться силами с дикарем. Добра из этого не выйдет.