На фоне светского сбора в доме графа Оливье д'Антрэга разворачивается интрига. Молодой граф получает загадочное письмо, которое вызывает у него тревогу относительно его предстоящей свадьбы с княжной Васильчевой. За этой видимостью веселья скрывается неразгаданная тайна и потенциальный конфликт.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Том 4. Пожиратели огня (с илл.)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
На фоне светского сбора в доме графа Оливье д'Антрэга разворачивается интрига. Молодой граф получает загадочное письмо, которое вызывает у него тревогу относительно его предстоящей свадьбы с княжной Васильчевой. За этой видимостью веселья скрывается неразгаданная тайна и потенциальный конфликт.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Луи Жаколио Легкое чтение Приключения подборки серии
На фоне светского сбора в доме графа Оливье д'Антрэга разворачивается интрига. Молодой граф получает загадочное письмо, которое вызывает у него тревогу относительно его предстоящей свадьбы с княжной Васильчевой. За этой видимостью веселья скрывается неразгаданная тайна и потенциальный конфликт.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Соберитесь с силами; вы даже уходить отсюда не должны!
— Но я не могу, не могу смотреть!
— А мне самому разве приятно? Но если мы уйдем, Виллиго примет это за жестокое оскорбление. В его глазах это будет равносильно нежеланию присутствовать на похоронах Менуали. Вспомните, Урива предательски убил юношу, который еще не был воином, а это у дикарей считается величайшей подлостью. Впрочем, есть одно средство спасти Уриву.
— Какое? — с живостью спросил Оливье.
— Убить самого Виллиго, который столько раз спасал вас от смерти!
Оливье в ответ на это печально поник головой.
— Таков здешний обычай, — заметил Кэрби, — и если вы когда-нибудь попадете к дундарупам, то вас ожидает такая же участь.
Между тем Виллиго, привязав пленника, устроил костер, еще раз омыл водой тело Менуали и положил его на костер. Обряд начинался.
Рядом с покойником, по обычаю, нужно было положить все его доспехи. Виллиго положил на костер подле тела бумеранг, стрелы, копье и пращу; на грудь покойника он поставил ящик я красками, чтобы покойнику было чем татуироваться на том свете; наконец рядом же нашлось место и для задней ноги кенгуру, чтобы усопший воин не проголодался во время путешествия на луну.
При укладывании каждой вещи Черный Орел пел соответствующую песнь.
Оливье с интересом следил за этими приготовлениями, и ему вспомнились прекрасные стихи Шиллера, где описывается погребение краснокожего индейца, которому в гроб кладут все вещи, любимые им при жизни:
Сцена была и величественна, и исполнена дикой поэзии. Заходящее солнце окрашивало в багрянец и золото верхушки акаций и эвкалиптов, между тем как нижние части деревьев все более и более погружались в тень, которая словно накрывала темной волной. Очертания леса все более и более сливались в сплошной туманный фон, носивший отпечаток чего-то загадочного и таинственного.
С последним угасшим лучом солнца Виллиго запалил приготовленный костер. Огонь затрещал, вспыхнул, и красные языки принялись лизать поленья и сучья.
НАЧАЛАСЬ ДИКАЯ, НЕ ПОДДАЮЩАЯСЯ описанию сцена.
Нагарнукский вождь принялся ходить вокруг горящего костра, напевая какие-то заклинания, чтобы прогнать злых духов, бродящих вокруг тела Менуали. Шаг его, сначала медленный, постепенно ускорялся, а пение переходило в вой, сопровождаемый хлопаньем в ладоши. По мере того, как разгорался костер и тело уничтожалось, требовались заклинания все более и более сильные и действенные, а бег — самый быстрый, чтобы злые духи как-нибудь тихонько не унесли кусочек тела. И начался бег, бешеный, безумный, отчаянный, головокружительный; Виллиго делал такие громадные прыжки и так дико завывал, что графу Лорагю это кружение начало казаться какой-то адской пляской.
