На фоне светского сбора в доме графа Оливье д'Антрэга разворачивается интрига. Молодой граф получает загадочное письмо, которое вызывает у него тревогу относительно его предстоящей свадьбы с княжной Васильчевой. За этой видимостью веселья скрывается неразгаданная тайна и потенциальный конфликт.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Том 4. Пожиратели огня (с илл.)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
На фоне светского сбора в доме графа Оливье д'Антрэга разворачивается интрига. Молодой граф получает загадочное письмо, которое вызывает у него тревогу относительно его предстоящей свадьбы с княжной Васильчевой. За этой видимостью веселья скрывается неразгаданная тайна и потенциальный конфликт.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Луи Жаколио Легкое чтение Приключения подборки серии
На фоне светского сбора в доме графа Оливье д'Антрэга разворачивается интрига. Молодой граф получает загадочное письмо, которое вызывает у него тревогу относительно его предстоящей свадьбы с княжной Васильчевой. За этой видимостью веселья скрывается неразгаданная тайна и потенциальный конфликт.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Оставшись один с Воанго, Черный Орел вынужден был бежать от нирбоа.
— А знает ли Коанук, что сделалось с Воанго?
— Воанго увели нготаки в свои деревни.
— Где Нирроба, Ваго-Нанди и Виваго?
— Нирроба здесь и ждет твоих приказаний. Ваго-Нанди и Виваго остались в лагере лесовиков.
— Два часа ходьбы. Ты сам велел их вождю подойти поближе. Он так и сделал!
— Но только вождем у лесовиков теперь не Уилкинс.
— Не Уилкинс? Кто же?
— Вчера прибыл из Мельбурна сам мистер Боб. Он привез с собой Отуа-Но.
Это слово по-нагарнукски значит «Двойное Лицо». Так называли туземцы замаскированного незнакомца.
— Отуа-Но, который похищал друга Тиданы?
— Он самый. И они оба желают тебя видеть.
— Хорошо. Виллиго пойдет в лагерь лесовиков. Позови мне Нирробу.
— Я здесь, Виллиго! — сам отозвался, подходя, молодой воин.
— Слушай хорошенько, что я тебе скажу, да не позабудь моих слов, когда побежишь.
— Нирроба ничего не позабудет; он запрет свою память на ключ.
— Беги в наши большие деревни, перебравшись вплавь через Лебяжью реку, потому что иначе тебя схватят нирбоа. Когда ты придешь, тебя позовут на великий совет, и ты скажешь: «Вот что Черный Орел поручил мне сказать: пусть воины прекратят войну с нготаками, потому что те уже прекратили войну с нами. Завтра от нирбоа почти ничего не останется. Когда солнце закатится дважды, Черный Орел с Тиданой и белыми придет к подножию Красных гор. Он требует, чтобы на берегу озера Киуан его встретили пятьсот воинов. Виллиго скажет им, что делать». Пусть же Нирроба запрет хорошенько свою память и отправляется в путь.
Не говоря ни слова, молодой воин повернулся, одним прыжком бросился в реку и вынырнул на ее гладкой поверхности в виде черной плывущей точки. Виллиго провожал его глазами до тех пор, пока тот не вышел на противоположный берег. После этого он обратился к Коануку, говоря:
— Теперь пусть Сын Ночи проводит Черного Орла в лагерь лесовиков.
И два воина дружным шагом углубились в буш.
ПОСЛЕ ОТПРАВЛЕНИЯ ГРАФА Д'АНТРЭГА С друзьями в экспедицию произошли чрезвычайно важные события.
Знаменитый предводитель Невидимых, человек в маске, после смерти своих приспешников и отъезда барона де Функаля в Европу, не имея возможности что-либо предпринять, пришел сначала в отчаяние и уже собирался возвратиться в Россию. Много потратил он денег, много проявил коварства в изощренной тайной борьбе, и это ни к чему не привело. Сколько раз враг, казалось, был уже в его руках, и каждый раз этот враг уходил целым и невредимым вследствие какого-то рокового стечения обстоятельств. Теперь замаскированному человеку приходилось ждать… Но чего же? Прибытия новых опытных агентов? На это невозможно было рассчитывать. Ему оставалось со стыдом признать свое поражение и уехать в Россию.
