ВЕЛИКО БЫЛО УДИВЛЕНИЕ КАНАДЦА и его друзей, когда они при первом проблеске утра увидели с бельведера, что их смертельные враги их преспокойно спят, растянувшись в кустах. Переход от ночной тревоги к такому положению дел был настолько неожиданным, что все они невольно рассмеялись. Драма принимала комический оборот.
Не менее велико было и изумление бедных нирбоа, когда при пробуждении они увидели грозного Тидану, стоящего на бельведере. Они думали, что им придется иметь дело только с Кэрби и его семейством, а тут вдруг Тидана, которого весь буш и боится, и в то же время уважает, который в бою неумолим, но в обычной жизни добр, так благороден и великодушен. Бессознательно дикари дружно приветствовали его громким криком, даже не сговариваясь между собой.
Таким образом бой стал невозможным, и война кончилась сама собой. Вне себя от радости, Кэрби щедро угостил недавних врагов ромом, и между скваттером и его соседями новый мирный договор был немедленно заключен.
— Как здесь все странно кончается, — заметил своему другу Оливье, радуясь счастливому исходу осады. — Я был положительно уверен, что пришел наш последний час.
— А я совсем напротив! — возразил канадец.
— Что же, вы надеялись на благополучный исход?
— Да, было какое-то предчувствие, что и на этот раз мы благополучно выпутаемся из беды!..
В это самое время Виллиго возвратился из лагеря лесовиков. Он не верил ни своим ушам, ни своим глазам, так как предполагал пройти на ферму по трупам нирбоа, среди потоков крови, а между тем нирбоа плясали и пели песни, попивая крепкий ром.
Несколько минут спустя канадец и его друзья увидели фуру, покинутую накануне Черным Орлом. Фуру конвоировало человек двенадцать нготаков, которые, въехав во двор фермы, торжественнейшим образом заявили, что у них и в мыслях не было грабить своих «белых дедов». При этом они вручили Дику сложенный вчетверо лист бумаги, на котором было что-то написано.
Канадец, очень смутно помнивший грамоту, которой он когда-то обучался в народной школе в Квебеке, передал письмо Оливье, который прочел вслух следующее:
Gentlemen and friends,
Милостивые государи и друзья!
Почтенные австралийские джентльмены, которые вручат вам это рекомендательное письмо, мною им выданное, были так добры, что взяли на себя труд доставить к вам от меня фургоне военными и съестными припасами, включая ящик с оружием, найденный в одной роще, но исключая вещи, принадлежащие лично мне. Это та самая фура, которую благородный Виллиго потерял вместе с упряжью на большой дороге во время своего слишком поспешного бегства.
Достопочтенные австралийские джентльмены пригласили меня провести у них в деревне несколько дней.