В центре размещались машины; сюда входил только один Джонатан Спайерс. Все эти машины, до крайности простые, были сконструированы так, что могли исправно функционировать по крайней мере в течение пятидесяти лет. Кроме того, в смежном зале находились вторые и третьи копии всех частей этого грандиозного механизма.
Кроме того, на полу и на корме «Ремэмбера» были расположены две небольшие каюты, всегда запертые на ключ, куда никто кроме капитана не имел доступа и откуда можно было управлять «Ремэмбером». Секрет управления Джонатан Спайерс не открыл никому, чтобы в случае, если бы над ним учинили какое-нибудь насилие, его чудесный колосс в чужих руках стал бесполезной громадиной, ни на что не нужной. В обеих этих каютах помещалось по бронзовому ящику с целым рядом пронумерованных клавиш, числом около тридцати, напоминающих клавиши пианино. Необходимо было знать значение каждой отдельной клавиши, чтобы приводить в движение ту или другую часть машины, иначе при малейшей ошибке могла произойти поломка какой-нибудь существенной части механизма, из-за которой остановилась бы вся машина. Само собой разумеется, надо было знать, как управлять колоссом на суше, на море, в воздухе или под водой; на все требовались свои приемы, своя особая система перевода рычажков и нажатия клавиш. Офицеры, а также матросы были предупреждены обо всем этом заранее; все они отлично знали, что «Ремэмбер» открывался и закрывался посредством электричества, а потому без воли капитана никто из них не мог ни войти, ни выйти. Однако на случай своей неожиданной смерти Джонатан Спайерс под клятвой сообщил свой секрет Дэвису, но дальше этого не пошел: он хотел только дать людям возможность уйти, не желая их навсегда похоронить в этом металлическом чудовище.
За машинными помещениями были расположены камеры, вмещавшие свыше тысячи тонн всякого рода консервов, припасов и напитков, так что можно было прокормить весь наличный персонал «Ремэмбера» в течение по крайней мере пятнадцать лет. По обе стороны корпуса, то есть по бакборту и по штирборту, размещались каюты экипажа и кухня.
Передняя часть «Ремэмбера» также была отведена под личную квартиру капитана, так что последний располагал двумя совершенно одинаковыми помещениями на корме и на носу и переселялся из одного в другое в зависимости от обстоятельств. Главное преимущество этого заключалось в том, что как носовая, так и кормовая каюты управления были совершенно отрезаны от всех остальных помещений его личными квартирами, состоящими и тут, и там из пяти больших комнат, совершенно недоступных посторонним лицам.