— Успокойся, друг мой! Чего нам бояться? Теперь положение изменилось в нашу пользу мы теперь у себя, а он — пришлый человек… Где теперь его сторонники? А за вас встанет, как один человек, все племя нагарнуков, все рабочие с прииска, экипаж двух наших судов и мы все, ваши близкие друзья! Право, наша жизнь начала становиться уж слишком однообразной и скучной, а это нас немного расшевелит и быть может даже позабавит!
— Ну, я просто баба, милый Дик! — уже почти весело воскликнул Оливье. — Это все мои проклятые нервы: пустяк может меня расстроить, но и такой же пустяк может меня ободрить.
Решено было ничего не изменять в программе готовящихся торжеств, даже не откладывать экскурсию по озеру, назначенную на этот вечер.
— Теперь более, чем когда-либо, я настаиваю на этой поездке по озеру. В письме упоминается об электричестве! Весьма вероятно, что электричество не имеет ничего общего с галлюцинациями Ле Гуэна и Бигана, но я хочу все-таки убедиться в этом.
В этот момент вошли Виллиго и Коанук в полном боевом облачении.
— Вага! — воскликнул Виллиго вполголоса. — Черный Орел и Сын Ночи вырыли свои топоры из-под порога их хижины; теперь они на военной тропе!
Дикая радость и гордая уверенность светилась в глазах грозного вождя, придавая ему вид мощного африканского льва. Оливье радостно поспешил им навстречу и крепко пожал обоим руки.
— Спасибо вам, друзья! — сказал он. — Я уже давно не могу сосчитать всех своих обязательств по отношению к вам, но я вам сердечно благодарен за все!
КОГДА КОМАНДИРЫ ОБОИХ СУДОВ ИЗВЕСТИЛИ графа и его друзей о своей полной готовности, Черный Орел и Сын Ночи попросили разрешения сопутствовать Оливье и Дику, что им, конечно, было разрешено, причем предусмотрительный вождь нагарнуков предложил взять с собой на всякий случай одного из самых выдающихся пловцов-ныряльщиков его племени, что было встречено всеобщим и единогласным одобрением.
Солнце только что зашло, оставив на краю горизонта узкую багрово-красную полосу, когда маленькое общество разместилось на двух судах. Погода стояла тихая, безветренная. Озеро было спокойно, как зеркало. Но ночь на озере не была столь безмолвной, как ночь в австралийском буше: здесь в тростниках по берегу ютились тысячи птиц, отдыхающих ночью от томительного зноя дня и весело щебечущих на все лады, отыскивая себе место для ночлега.
Оливье и друзья взошли на «Надежду», где был заказан ужин, а «Княжна» была предназначена сопровождать «Надежду», поэтому кроме ее экипажа на ней никого не было. Капитану Ле Гуэну было предписано держаться все время в кильватере «Надежды» и ожидать распоряжений графа, которые будут передаваться ему с «Надежды».
Прозвучала команда, и оба судна отчалили от пристани, направляясь прямо к середине озера.