Кроме того люка вверху, через который входили в «Ремэмбер», было еще другое входное отверстие в кормовой его части. Это была, собственно говоря, часть блиндированной обшивки, отделенной перегородками и образующей род тамбура высотой в два метра, глубиной шестьдесят в сантиметров и шириной около восьмидесяти. Этот тамбур имел две двери: одна вела прямо во внутренний салон капитана, а другая отворялась наружу. Обе эти двери были обиты толстым слоем каучука и запирались герметически, так что ни вода, ни воздух не могли проникнуть через них. На суше этим выходом можно было пользоваться свободно; под водой же приходилось надевать водолазный шлем и запасаться резервуаром с кислородом. Затворив плотно дверь, ведущую во внутреннее помещение, отворяли дверь наружу, и маленький тамбур наполнялся водой; можно было взять из воды все, что угодно, унести в «Ремэмбер» и закрыть наружную дверь, после чего вода, находившаяся в тамбуре, тотчас уходила в специально для этого устроенные стоки, и тогда безнаказанно можно было отворить дверь внутрь.
Именно таким способом решил Джонатан Спайерс поймать пловца и сделать его своим пленником. С этой целью он снабдил с двух сторон электрический фонарь, имеющий форму стеклянного шара, металлическими ручками, за которые пловец должен был ухватиться. Электрический ток, парализуя руки, не давал возможности разжать пальцы и совершенно обессиливал несчастного. А Сэмюэл Дэвис, стоя в тамбуре и раскрыв наружную дверь, выжидал момента, когда, постепенно подтянув к себе за кабель фонарь и пловца, он мог схватить последнего и тотчас же захлопнуть наружную дверь. Дав уйти воде из тамбура, на что требовалось шесть секунд, он раскрыл внутреннюю дверь в салон и положил на ковер лишившегося чувств пленника. Напуганный тем, что он не мог оторвать рук от рукояток фонаря, Танганук, приняв это за действие колдовства, обезумел от страха и лишился чувств, причем хлебнул известное количество воды. Но Прескотт, тотчас же явившийся освидетельствовать его, уверил, что через четверть часа он будет жив и здоров.
Между тем капитан, проделав описанные выше маневры по отношению к «Надежде», вернулся на свою стоянку между «Лебедем» и «Осой».
Тем временем Танганук, придя в себя, не мог понять, где он находится, и, не находя никакого объяснения, видя вокруг себя позолоту, шелк, море света и всю эту непривычную для него роскошь и незнакомые лица, в том числе двоих негров, наивно вообразил, что он умер.
Но Иванович подошел к нему и заговорил с ним на его родном наречии; за время своего пребывания в Центральной Австралии казак со свойственной славянам легкостью изучил язык туземцев настолько, что мог свободно изъясняться на нем.