Однако кроме колдунов, которые, по мнению нагарнуков, могли причинять только зло, у них были еще специальные лекари, занимавшиеся исключительно врачеванием ран и болезней. Но так как их понятия о медицине были очень примитивны, то, в сущности, эти врачи были скорее знахарями, и способ их лечения состоял главным образом в возложении рук и заклинаниях. Главные врачебные приемы состояли в глубоком надрезе в больной части тела и высасывании крови из этой умышленной раны, причем врач предварительно набирал в рот мелкие камни, шипы, насекомых и даже червей и, высосав известное количество крови из больного, выплевывал эту кровь вместе со всем, что у него было во рту, и приговаривая: «Видишь, вот что было в твоем теле и причиняло тебе боль! Я высосал это из тебя; теперь ты здоров!» Слепая вера больного во врача часто действительно приносила облегчение и даже совершенно излечивала больного благодаря самовнушению. Другим, более естественным средством были пиявки, которыми изобилуют все воды Центральной Австралии. Для лечения пиявками знахарь приказывал вырыть небольшую ямку, которую наполняли водой; в эту воду он пускал известное количество пиявок и окунал или сажал в яму больного, который оставался в ней до тех пор, пока вода в яме не превращалась в кровь. В некоторых случаях и этот способ лечения приносил пользу.
Несмотря на то, что в общем нравы нагарнуков были мягкими и человечными, у них был один чрезвычайно жестокий обычай: если в семье рождались близнецы, то отец семейства должен был задушить одного из двух, так как среди туземцем было распространено убеждение, что если он этого не сделает, то не только его семью, но и все его племя постигнут всякие несчастья.
Другой их предрассудок состоял в том, что нагарнуки не употребляли в пищу ни опоссумов, ни особого рода слепого угря, чрезвычайно вкусного и встречающегося в изобилии в местных водах. Они боялись стать трусливыми, как опоссумы, и слепыми, как этот уторь, полагая, что употребляемые в пищу животные оказывают известное физическое и моральное влияние на человека.
Нагарнуки приписывают существование души не только животным, птицам, каменьям, но и всем неодушевленным предметам. Так, один землевладелец, славившийся в округе своим фруктовым садом, послал десяток яблок соседу со своим слугой, молодым нагарнуком; тот по дороге съел половину яблок, а остальные доставил по назначению. Но так как при посылке было письмо, то нагарнук был уличен в преступлении.