После бесплодной попытки в случае надобности воспользоваться дверью, через которую был проведен Танганук, Иванович, убедившись, что Красный Капитан оставил все свои секреты под охраной сильных электрических батарей, решил спокойно ждать возвращения Джонатана Спайерса и того момента, когда он пожелает поделиться с ним своими секретами, что, судя по его же словам, должно было случиться довольно скоро. Тогда он не замедлит осуществить свой ужасный замысел! Ночью, когда Джонатан будет спать, он подсоединит к нему один из проводов аккумуляторов и убьет его, а на другой день экипажу станет известно, что капитан убил себя по неосторожности при обращении с одним из этих опасных механизмов, а так как он один будет в состоянии управлять «Ремэмбером», то все поневоле должны будут повиноваться ему. Тогда он прежде всего уничтожит Франс-Стэшен со всеми его обитателями, чтобы Оливье не мог еще раз уйти у него из рук, завладеет золотым прииском и вернется в Россию. А так как никто не будет в состоянии узнать полковника Ивановича под черной маской, то никто не посмеет приписать ему смерть графа д'Антрэга, и тогда княжна Надежда примет его предложение, если он пообещает ей взамен вернуть из Сибири ее отца. Он надеялся добиться этого с помощью того же влияния, каким он пользовался для того, чтобы отправить его в ссылку. Тогда он станет первым богачом и магнатом России… и тогда… тогда, быть может, ему удастся благодаря «Ремэмберу» воссесть на престоле где-нибудь на Дальнем Востоке.
В ожидании возвращения капитана Иванович жил в полном одиночестве и держал себя настолько надменно по отношению к экипажу, что не поддерживал с ним никаких отношений. По его расчетам Джонатан Спайерс должен был отсутствовать не более суток, и потому он думал, что его не совсем приятное одиночество будет непродолжительно. Когда пришла первая ночь и капитан не вернулся, это нимало не удивило Ивановича. Но когда миновала и вторая ночь, то он начал уже беспокоиться. Что если какая-нибудь неосторожность выдала его?! Ему по собственному опыту была известна решимость канадца и проницательная наблюдательность, хитрость и холодная жестокость Виллиго. Малейшего подозрения с их стороны достаточно было для того, чтобы капитан был мертв; при этой мысли холодная дрожь пробежала по всему телу Ивановича. Смерть капитана — это такой ужас, какой даже трудно было себе представить! Это означало и для всего экипажа, и для него самого неизбежную смерть, тем более ужасную, что она будет медленной… При мысли об этом «Ремэмбер» представлялся ему страшной могилой, громадным саркофагом.
Третий день прошел, а капитан все еще не возвращался.