На фоне светского сбора в доме графа Оливье д'Антрэга разворачивается интрига. Молодой граф получает загадочное письмо, которое вызывает у него тревогу относительно его предстоящей свадьбы с княжной Васильчевой. За этой видимостью веселья скрывается неразгаданная тайна и потенциальный конфликт.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Том 4. Пожиратели огня (с илл.)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
На фоне светского сбора в доме графа Оливье д'Антрэга разворачивается интрига. Молодой граф получает загадочное письмо, которое вызывает у него тревогу относительно его предстоящей свадьбы с княжной Васильчевой. За этой видимостью веселья скрывается неразгаданная тайна и потенциальный конфликт.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Луи Жаколио Легкое чтение Приключения подборки серии
На фоне светского сбора в доме графа Оливье д'Антрэга разворачивается интрига. Молодой граф получает загадочное письмо, которое вызывает у него тревогу относительно его предстоящей свадьбы с княжной Васильчевой. За этой видимостью веселья скрывается неразгаданная тайна и потенциальный конфликт.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Если ты дорожишь жизнью, отвечай мне, но не пытайся обмануть меня… Тебя зовут Воан-Вах — Птица-пересмешник?
— Что ты здесь делал с товарищем?
— Великий вождь поставил нас здесь, чтобы сторожить дорогу от нагарнукских деревень к поселению белых!
— Чтобы подстеречь Тидану во время его возвращения с похорон и убить его вашими бумерангами прежде, чем он успеет защититься, не так ли?
— А в это время воины вашего племени, пользуясь последними часами ночи перед рассветом, когда сон всего крепче, должны напасть на поселок белых? Да?
— Нет, Тидана, не таково было их намерение!
— Берегись, если ты говоришь неправду!
— Воан-Вах говорит правду; воины должны напасть не на поселок, а на прииск!
— Потому что наш кобунг ночует в большом сарае на прииске, а мы хотим вернуть его себе!
— Пусть Птица-пересмешник скажет мне, есть ли еще другие воины по дороге к поселку белых!
— Скажи, последуешь ли ты за мной, не подавая голоса, не призывая на помощь и не пытаясь сбежать, если я пощажу твою жизнь?
— Ты можешь делать со мной, что хочешь: я твой пленник, Тидана, и судьба моя в твоих руках!
— Двадцать два времени цвета! — ответил Воан-Вах.
Австралийцы считают года по времени цветения деревьев и кустов, когда весь лес превращается в сплошной шатер цветов. Вто время, соответствующее нашему маю и июню, у них наступает в сентябре и ноябре.
Внезапная мысль зародилась в мозгу канадца при взгляде на юного воина. До сих пор он никогда не думал обзаводиться слугой из туземцев, да ему и не было в этом надобности, пока были живы Виллиго и его верный Коанук. Но теперь он почувствовал себя осиротелым. Общество европейцев не могло заменить ему туземцев, с которыми он так сроднился; его вкусы, привычки, наклонности и самый образ жизни — все это было больше сродни вольным сынам лесов. Он приобщился ко многим их предрассудкам и взглядам; ему были дороги многие их обычаи и предания; у него, наконец, была потребность говорить на их языке. Он не только по имени, но и на деле стал членом великой семьи нагарнуков, братом Виллиго, сыном его отца. Кроме того, он теперь чувствовал потребность постоянно иметь кого-нибудь при себе, кто бы был ему всецело предан и на кого бы он мог во всякое время рассчитывать. Так ему пришло в голову привязать к себе этого молодого нготака, Птицу-пересмешника.
Всеобщий закон австралийских племен гласит, что пленник становится собственностью и вещью того, кто захватит его в плен. Если пленивший врага дает пленному торжественное обещание, что отказывается от своего права убить его или замучить пытками, то пленник с этого момента становится не рабом, так как идея рабства совершенно незнакома австралийцам, а слугой и вместе с тем членом семьи того, кто его взял в плен.
