— Теплую-то! — с гримасой возразил Оливье.
— Прибавьте в нее коньячку, и выйдет грог, — со смехом сказал Дик. — Все же лучше, чем ничего. Наконец, воде можно дать остыть… Подождите!
Канадец встал, захватил с собой жестяную кружку и направился к ближайшему источнику. Подставив под падающую струю кружку, он набрал воды и попробовал ее на вкус.
— Ничем не отдает и не очень горяча! — объявил он. — Право, мне кажется, можно напиться.
На сталактитовом дне пещеры имелось несколько углублений, в которых собиралась вода, лившаяся из гейзеров. Вода в этих ямках была чистая и с виду совершенно пригодная для питья. Путники с наслаждением утолили жажду, возбужденную быстрой ходьбой и соленой закуской.
Между тем Виллиго все еще не приходил. Друзья начали беспокоиться.
— Что-нибудь важное его задержало, — задумчиво произнес канадец. — Я знаю Виллиго: он без надобности мешкать не станет. Мы ждем его уже больше часа. Боюсь, что случилось несчастье. Дундарупы, наверное, заметили наше бегство, кинулись всей толпой на Виллиго и его воинов и убили их…
— О, они, наверное, бросились бы в кра-фенуа. Долго ли им добежать до нее? — возразил Оливье.
— Вы не знаете нагарнукского вождя. Утром он сдерживался, когда дундарупы его дразнили, но потом терпение у него могло лопнуть…
— И вы боитесь, что он кинулся в бой, втроем против целой толпы?
— Нет, я этого не думаю, но вот что могло случиться. Вождю могла прийти в голову фантазия отплатить им той же монетой, танцуя к ним спиной, и в это время к нему могли подкрасться сзади…
— Это было бы ужасным несчастьем…
Оливье не договорил. Его отвлекло ворчание его черной собаки.
— Что с тобой, Блэк? — спросил он, подходя к своему верному псу.
Умная собака поглядела на хозяина и усиленно потянула в себя воздух чутким носом, но потом успокоилась и легла.
— Должно быть, это Виллиго, — сказал Дик, делая несколько шагов по траншее и прислушиваясь.
Кругом все было тихо.
— Ложная тревога, — заметил он, возвращаясь в пещеру. — И у собак бывают капризы.
Но тут, словно желая доказать Дику, что он ошибается, собака встала и, ворча, прошлась по подземелью.
— Что с ней? Должно быть, ей не нравится в подземелье, — предположил Оливье. — Иначе как же это объяснить?
— Не нравится в подземелье, — протяжно повторил канадец. — Очень может быть. В таком случае я ей вполне сочувствую. Мне здесь тоже не по себе.
— А меня так эти своды просто давят, гнетут! — вскричал Оливье. — Скажите, долго ли мы здесь будем еще сидеть?..
