Четверть часа спустя наши друзья выехали за город, где их разговор не могли подслушать ничьи нескромные уши. Уезжая, они заметили какого-то нищего, который так внимательно глядел на них, что даже позабыл попросить у них милостыню.
Лоран, сидевший за кучера, остановил экипаж на песчаной отмели, окруженной пенистыми волнами. Океан был спокоен, как озеро; место было ровное, так что никто не мог спрятаться поблизости и подслушивать.
Верный слуга, сообщив молодому человеку все сведения об его отце, передал ему письма маркиза и целый архив документов, касающихся прииска и концессии на него. Затем он отчитался перед ним от исполнении поручения.
Благодаря связям маркиза и письмам Джильпинга концессия на прииск была выдана без всяких оговорок.
— Вы приехали вовремя, — сказал при этом Лорану статс-секретарь по делам колоний, — это последняя концессия, которую мы выдаем сами, потому что у нас решено даровать Австралии self government.
Декрет о концессии предоставлял графу д'Антрэгу во владение огромное пространство земли (в несколько тысяч гектаров) с освобождением этого участка, в качестве особой милости, от государственного сбора на десять лет. Тем же декретом предписывалось мельбурнской администрации немедленно внести этот участок в кадастр с изъятием его из поземельного обложения на такой же срок.
— Прекрасно! Очень хорошо! — вскричал граф, выслушав ответ Лорана. — Расскажи теперь о тех лицах, которых вы с моим отцом завербовали. В каком роде эти господа?
— Главного из них вы уже видели.
— Господин Люс, бывший начальник сыскной полиции, нанятый вашим отцом, это не кто иной, как господин де Функаль, португальский генеральный консул в Мельбурне.
— Может ли это быть? — вскричал удивленный Оливье.
— Очень может. Этот титул — всего лишь маска. Ваш отец выхлопотал ее для господина Люса у португальского посланника; это не стоило большого труда, потому что у португальцев нет в Мельбурне представителя, а господин Люс не потребовал ни жалованья, ни денег на канцелярию. Два отличных агента, известных один под именем Коко, а другой — Люпена, назначены состоять при консуле в качестве управляющего делами и секретаря. Управляющему делами дано имя дон Кристобаль, а секретарю — Педро де Сильва. Вообще мы теперь сильны, так что держитесь, Невидимые! Ловкий человек этот господин Люс или де Функаль, честное слово. Как вы думаете? Ведь он уже успел побывать в России и все разведать. Он привез самые точные сведения о средствах и намерениях Невидимых. Между прочим, он говорит, что ваша смерть решена ими бесповоротно. Но только вы не беспокойтесь. С его помощью мы сумеем вас оградить. Отъезжая в Австралию, он велел мне сделать вид, будто мы друг друга не знаем и впервые знакомимся на пароходе.