Барон прибавил довольно громко, чтобы они слышали:
— Я слышал, что вы в очень хороших отношениях с победителем Пауэлла. Познакомьте меня с ним, пожалуйста. И знаете что? Приезжайте-ка завтра ко мне обедать с ним вместе. Это будет очень хорошо, право!
Лоран поклонился, и оба они направились к Дику, который в это время разговаривал с Оливье.
Познакомив консула с Диком, Лоран представил его и графу Лорагю.
Барон поклонился с аристократической непринужденностью и сказал:
— Ваше имя мне знакомо. Я знавал в Париже маркиза Лорагю. Очень приятно познакомиться. Граф, ваши друзья приняли мое приглашение пожаловать завтра ко мне на обед в консульство. Буду очень счастлив, если и вы тоже окажете мне честь…
— Благодарю, барон… С величайшим удовольствием.
Граф Лорагю держал себя с бароном вежливо и любезно, но в его обращении незаметно проглядывало, что если он и играет роль, то все-таки ни в коем случае не допустит фамильярности.
— Итак, я могу на вас рассчитывать?
— Я приеду с обоими друзьями.
Барон де Функаль откланялся и, отговорившись делами, уехал с банкета. Проходя мимо графа, он слегка задел его плечом, и в ту же минуту Оливье почувствовал, что ему в карман что-то положили. Вскоре и наши друзья вернулись в «Восточную гостиницу».
При выходе из ресторана они увидали у подъезда Блэка, который прибежал сюда дожидаться хозяина.
— Какими судьбами ты здесь, Блэк? — вскричал Оливье. — Ведь я же запер тебя в комнате, когда уходил.
Умное животное махало хвостом с лукавым видом.
— Все ясно, — заметил Дик, — кто-нибудь из прислуги входил в номер, и Блэк этим воспользовался.
По приходе в гостиницу друзья узнали, что Виллиго еще не возвращался.
— Поверьте, он знает, что делает, — заметил графу Дик. — Когда он вернется, он нам расскажет все, и мы, наверное, узнаем что-нибудь важное и интересное.
Хотя было уже поздно, друзья собрались вместе, чтобы поболтать. Но разговор не клеился. Все трое чувствовали непобедимую сонливость, глаза слипались, язык плохо слушался. Усевшись в креслах, они едва не заснули на месте и с трудом поднялись, чтобы проститься и разойтись по своим спальням, которые были смежными между собой.
Оставшись один, Оливье торопливо достал из кармана вещь, положенную туда бароном де Функалем. Развернув пакетик, он увидел превосходный миниатюрный портрет своей невесты, под которым золотыми буквами было написано по-итальянски: «Speranza» — «Надежда». Молодой человек впился в него глазами, полными слез. Понемногу глаза у него застлались каким-то туманом, мысли в голове спутались, и он крепко заснул, свесив голову набок.
После этого он увидел престранный сон. Ему почудилось, что дверь его комнаты беззвучно отворилась, и к нему подошли четыре замаскированных человека.