– Рут, у меня тут связь ни к черту!
– Я говорю, что завтра, возможно, будут новости. Еще надеюсь. – Она сильно потерла виски, глядя на кукол, лежащих рядком на столе покойного мужа и соединенных между собой проводами, точно части самодельной бомбы какого-нибудь террориста. – Жди завтра сигнала.
– Что? – Голос Монстра почти заглушила очередная волна помех.
– Прощай, Батч. Ты – парень что надо. Держи ушки на макушке. Думаю, даже в Дерри услышат… Точно в три.
– Ты совсем пропала, Рут… перезвоню… скоро…
Она повесила трубку, посмотрела на своих кукол, прислушалась к нарастающему шелесту их голосов и приготовилась ждать нужного часа.
Воскресенье выдалось что надо: идеальный летний денек в штате Мэн – ясный, солнечный, теплый. Без четверти час миссис Маккосланд в прелестном голубеньком платье в последний раз вышла из своего дома. Заперла парадную дверь. Потом, встав на цыпочки, повесила ключ на маленький крючок над косяком. Ральф постоянно твердил ей, что всякий уважающий себя взломщик первым делом полезет искать ключ именно там, однако Рут не отказывалась от этой привычки. Дом так ни разу и не ограбили. Миссис Маккосланд считала, что в основе всего лежит человеческое доверие… И Хейвен ее никогда не подводил.
Она сложила кукол в пыльный рюкзак Ральфа и потащила вниз по ступенькам. Проходивший мимо Бобби Тремейн даже присвистнул.
– Вам помочь, миссус Маккосланд?
– Нет, Бобби, спасибо.
– Ладно, – улыбнулся он. Во рту еще оставались зубы – так, несколько штук, словно последние штакетины в заборе, ограждающем дом с привидениями. – Мы все вас любим.
– Ага, – обронила она, запихивая рюкзак на пассажирское сиденье. – Знаю-знаю, поверь.
(о чем ты думаешь Рут куда ты собралась)
(от топота копыт пыль по полю летит)
(скажи нам Рут скажи что тебе приказали куклы)
(корабли лавировали лавировали да не вылавировали)
(перестань Рут скажи это то чего мы хотим или ты отлыниваешь)
(видишь греку руку в реку)
(это то чего мы хотим, да? никаких изменений, да?)
Она задержала пристальный взгляд на Бобби и улыбнулась. Его собственная улыбка тут же немного померкла.
(любите меня, значит? о да… но вы все еще боитесь меня и правильно делаете…)
– Иди, Бобби, – мягко сказала миссис Маккосланд.
И он пошел, бросая через плечо обеспокоенные, полные недоверия взгляды.
А Рут поехала к ратуше. В здании царила воскресная пыльная тишина. Каждый шаг отдавался четким эхом. Не в силах нести рюкзак, она потащила его за собой по натертому полу. Тот шуршал, как змея. Потом Рут одолела три лестничных пролета вверх, отдыхая после каждого и вцепившись руками в шнур, стягивающий отверстие рюкзака. В голове начинала стучать невыносимая боль. Миссис Маккосланд закусила губу; два сгнивших зуба легко поехали набок, и она их выплюнула.