И мир не поколебался.
«Провал, – подумала миссис Маккосланд. – Это провал».
И рухнула в открытый люк.
Летучие мыши оторвались от тела, платье взметнулось кверху, с ноги слетела легкая туфля. Наткнувшись на лестницу, Рут кувыркнулась и рухнула на левый бок, с хрустом переломав себе ребра. Она попыталась перевернуться обратно; невесть как, но это ей удалось. Бо́льшая часть мышиной стаи нашла дорогу сквозь люк в гостеприимную тьму башни, только шесть-семь штук продолжали недоуменно кружиться под потолком.
От их нездешних, насекомообразных голосов, напоминающих гудение улья, веяло жаром и безумием. Казалось, их-то она и слышала все это время, начиная примерно с четвертого июля. Город не просто терял рассудок. Это было бы плохо, но то, что происходило на самом деле, оказалось гораздо хуже… Господи, намного, намного хуже!
А главное – все зря. Детонатор, отнятый у Горбуна Джернигана, просто-напросто неисправен. Рут потеряла сознание на четыре минуты, потом очнулась. Летучая мышь пристроилась у нее на переносице, слизывая кровавые слезы со щек.
– Ах ты ж, МАТЬ ТВОЮ! – закричала Рут и, передернувшись от внезапного отвращения, разодрала ее пополам.
А потом зеленое резко сменилось черным.
На часах было пять минут четвертого.
Кирпичные осколки раскидало во все стороны. Бентон Родес позже увидит лишь малую часть, потому что львиную долю мусора горожане убрали немедленно. Кирпичи пробивали стены домов, окна подвалов, заборы, обрушивались с неба, как бомбы. Длинная стрелка часов – ажурная, из кованого железа, – просвистела по воздуху смертоносным бумерангом и вонзилась намертво в один из вековых дубов у библиотеки.
На землю ливнем осыпались щепки и штукатурка.
Чуть погодя люди по всему Хейвену начали осторожно вставать, оглядываться вокруг, подметать осколки или разбираться с другим ущербом. По городу прокатилась волна разрушения, однако никто не пострадал. Так получилось, что кирпичную ракету, взмывшую в воздух, словно в кошмаре маньяка, увидел всего лишь один человек.
Это был Джим Гарденер. Бобби как раз пошла отдохнуть по его настоянию. Ни одному из них не хотелось работать на самом солнцепеке. Особенно ей. Состояние Бобби немного улучшилось с тех пор, как приехал Гард, но она все еще перенапрягалась, к тому же эти внезапные обильные месячные…
«Интересно, как долго осталось ждать, – мрачно размышлял он, – когда вместо пары таблеток железа ей понадобится переливание крови?» Впрочем, он знал, что до такого вряд ли дойдет. У его бывшей были серьезные проблемы по этой части – возможно, из-за того, что мать принимала гормональные препараты.