Оказавшись дома, он сразу лег в постель и проспал до тех пор, пока часы, «вживленные» в его мозг, не дали сигнал проснуться.
Вдруг будто сработал какой-то переключатель. Батч моргнул, потянулся к письменному столу и выдвинул ящик. Достав лист бумаги, он написал:
«Знакомым я сказал, что не поеду на похороны, потому что заболел. Я болен, это правда. Но желудок тут совсем ни при чем. Я так долго собирался сделать ей предложение и все время откладывал. Боялся получить отказ. И если б не этот страх, она могла бы остаться в живых. Теперь, когда ее нет на свете, для меня умерла последняя надежда. Простите, что напачкал».
Он быстро пробежал взглядом записку и подписался внизу: Энтони Ф. Дуган.
Отложил ручку с бумагой и устремил взгляд в окно.
Наконец вновь щелкнул переключатель. Теперь уже в последний раз.
Батч поднялся и подошел к кладовке – там в дальнюю стенку был вмонтирован сейф. Дуган набрал комбинацию, открыл дверь и вынул «магнум». Накинул на плечо портупею, вернулся к столу и сел.
На миг задумался о чем-то, хмуря лоб, затем поднялся, выключил в кладовке свет, запер дверь и вновь подошел к столу. Сел, вынул из кобуры пистолет, прижал дуло к левой глазнице и спустил курок. С гулким ударом опрокинулся стул; с таким же звуком под ногами висельника распахивается люк.
Передовица «Бангор дейли»:
СОТРУДНИК ПОЛИЦИИ ДЕРРИ ПОКОНЧИЛ ЖИЗНЬ САМОУБИЙСТВОМ
В четверг утром из собственного револьвера застрелился капрал полицейского управления Дерри Энтони Дуган по прозвищу Батч. Сослуживцы покойного, не успевшие оправиться после недавнего бесследного исчезновения двух патрульных, глубоко потрясены случившимся.
Гарденер сидел на пне посреди леса в расстегнутой рубашке и жевал сандвич с тунцом, запивая его кофе со льдом и бренди. Напротив него, на другом пне, примостился Джон Эндерс, бывший директор школы. Эндерс от рождения не был приспособлен к тяжелому труду, и хотя дело еще только шло к полудню, он истекал потом и едва держался на ногах.
– Молодцом, – кивнул Гарденер. – У Тремейна весь чайник выкипит, пока кипятка дождешься.
– Спасибо, – вздохнул Эндерс с вымученной улыбкой.
За его спиной выглядывала из-под земли гигантская тарелка. Траншея росла. Приходилось закреплять земляные скаты стальной серебристой сеткой, чтобы избежать обрушения (Гард понятия не имел, как им это удалось, – но когда запасы в подвале подошли к концу, приехали какие-то женщины из города и привезли с собой целый фургон этой самой сетки, бережно свернутой, как свежевыглаженные шторы). Сетка сейчас необходима – склон-то срезают, а конца и края этой громадине не видно. Пожалуй, ее тень накроет собой весь дом Бобби.
Гард взглянул на Эндерса.