Он направился к навесу – не сказать, что бегом, но, во всяком случае, не теряя времени на размышления. Эндерс бросил испуганный взгляд на корабль и поспешил следом, споткнулся о лопату и растянулся в грязи, потирая ушибленный подбородок и морщась. И тут раздался оглушительный грохот, земля заходила ходуном. Последовала череда глухих и вместе с тем пронзительных хлопков – это куски породы осыпались на корпус корабля. Некоторые взмыли в воздух и приземлились в яме, другие – на краю обрыва. Один осколок отскочил от тарелки и отлетел на приличное расстояние.
– Ах, ты еще издеваться вздумал, ничтожный тупица! – верещал Эндерс, лежа на земле и потирая ушибленный подбородок.
– Я же еще и тупица, – сказал Гард. – А кто меня только что в яме оставил?
Эндерс злобно сверкнул глазами.
Гарденер постоял немного, потом подошел к бедолаге и протянул ему руку.
– Ладно, Джонни. Что было – то было. Сталин и Рузвельт – и те объединились, чтобы победить Гитлера, так неужели нам слабо соблюдать перемирие хотя бы до тех пор, пока железку из земли не вытащим? Ну что, мир?
Эндерс не ответил, но помощь принял и поднялся. Молча дуясь и временами бросая на Гарда недружелюбные взгляды, отряхнул одежду.
– Ну что, пойдем проверим, разродилась ли наша золотая жила, – предложил Гард. Ему было хорошо как никогда. Впервые за последние дни, месяцы и даже годы. Этот срыв – то, что он накричал на Эндерса, – принес ему небывалое облегчение.
– А-а, пустое, – буркнул Гард и направился к котловану. Он заглянул вниз, высматривая воду и прислушиваясь к плеску. Похоже, на этот раз им улыбнулась удача.
Внезапно его осенило, что опасно вот так поворачиваться спиной к человеку, которому он только что заехал кулаком в челюсть. Тому ничего не стоит сейчас разбежаться и столкнуть его в яму, было бы желание. Воображаемая картина сопровождалась мысленным комментарием: «Распускать руки – серьезная ошибка».
Оглядываться Гард не стал: сейчас его переполняло необъяснимое и не совсем уместное ощущение покоя. Да, положеньице незавидное, и зеркала заднего обзора тут не спасут.
Наконец он обернулся. Эндерс стоял возле навеса и щурился, как обиженный кот. Судя по всему, он находился в телепатической связи со своей мутирующей братией.
– Можно поинтересоваться? – сладким голосом окликнул его Гард. – Там внизу много обломков. Так что, вернемся к работе или продолжим обмен любезностями?
Эндерс зашел под навес, взял прибор для левитации, с помощью которого перемещали особо крупные глыбы, и направился к Гарду. Тот взвалил рюкзак на плечи и двинулся к стропам, бросив через плечо:
– Не забудь меня вытащить, когда крикну.
Гарду показалось, что в глазах Эндерса блеснул недобрый огонек – а может, это был лишь блик от очков.