По ним предполагалось отводить воду по склону, который располагался к юго-востоку от усадьбы. Мосс обозвал эти шланги «сливными». Они были смотаны в брезентовые катушки и отличались приличным диаметром. Не иначе пожарное депо разворовывают, решил Гард.
– Ага, парочка оттуда. Ну и из других мест тоже, – ответил Мосс, и больше они к этой теме не возвращались.
Прежде чем запускать насос, он попросил Гарденера вбить в землю несколько полукруглых скоб, которые будут удерживать шланги у поверхности.
– А то начнут скакать и плеваться фонтанами воды. Знаешь, так и зашибить могут. Если брандспойт из рук вырвался – только держись. На раз плюнуть кости переломает, а у нас не столько народу, чтоб за кучей брызгалок следить.
– Да и добровольцы в очередь не встают.
Фриман Мосс молча за ним наблюдал, потом заметил по ходу:
– Хорошенько скобы вбивай, силу не жалей. То и дело будем вколачивать, когда пойдут раскачиваться один за другим.
– А нельзя разве как-то регулировать напор воды? – поинтересовался Гард. – Столько мороки с этими скобами.
Вытаращив глаза, Мосс просветил невежду:
– Оно-то можно, да только в нашей дырище до хрена воды. Не знаю, как тебе, а мне бы убраться отсюда до Судного дня.
Гарденер полушутливо воздел к небу руки:
– Да я просто так спросил. Ну что, мир?
Фриман Мосс в ответ на это лишь хмыкнул в свойственной ему манере.
К девяти тридцати вода вовсю хлестала из шланга и стекала с холма, прочь от корабля. Прохладная и чистая вода. Сладкая, какой бывает она лишь в добром колодце.
К полудню их усилиями разлилась речушка футов шесть в ширину, бурная, хоть и мелкая. Струясь, она подхватывала на пути и уносила прочь сосновую хвою, ломти лесного перегноя и мелкий кустарник. По большому счету оставалось лишь следить за шлангами, чтобы ни один из них не высвободился и не принялся скакать и дергаться, разбрызгивая воду, подобно взбесившемуся пожарному гидранту. Мосс попеременно отключал насосы, и тогда напарники шли заколачивать расшатавшиеся скобы или переставляли их на новое место, если земля становилась слишком рыхлой. К трем часам дня река разлилась настолько, что подхватывала уже и крупные кустарники. Ближе к пяти раздался оглушительный треск падающего дерева.
Гарденер привстал и вытянул шею, но ничего не увидел – это случилось слишком далеко вниз по течению.
– Как будто сосна, – прикинул Мосс.
Гарденера молча на него воззрился.
– А может, ель, – поправился Мосс, и хотя на лице его не дрогнул ни один мускул, Гарденер был уверен, что он пошутил. Раз человек способен шутить, значит, еще не все потеряно.
– Как думаешь, вода дойдет до дороги? – спросил Гард.
– Кто знает. Сам-то как считаешь?
– Да ее ж тогда смоет.
– Ребята роют под асфальтом дренажную канаву. Притащили здоровенный бур.