Сколько ему? Четыре-пять?
Господи, да куда его вообще отправили? Вариантам нет числа.
Спаси мальчика… используй преобразователь.
Сейчас, конечно, совсем не время с этим разбираться – вот-вот гости пожалуют. И все же единственный включенный видеотерминал приковал к себе его внимание.
И тут он подумал: а если набить на клавиатуре «Альтаир-4», что тогда? Но здесь и клавиатуры-то никакой нет. И в ту же секунду надпись на мониторе сменилась.
«АЛЬТАИР-4», – прочел он.
«О боже, только не это!» – возопил рассудок.
Гарденер взмок. «Отмена! Отмена!»
Буквы мигали и гасли, мигали и гасли, Гарденер был в ужасе. Смотрел, не в силах отвести взгляд. Потом появилось слово:
Усилием воли он поставил мысленный щит и вновь попробовал подняться. На этот раз попытка увенчалась успехом. Гард заметил, что от преобразователя тянутся и другие провода, гораздо более тонкие. Он насчитал восемь, и каждый оканчивался наушниками.
Наушники. Фриман Мосс. Как ловко тот вел своих механических слонов. Здесь несколько комплектов. Неожиданно вспомнился класс для занятий иностранным языком.
Они что здесь, учат языки?
Да. Нет. Они здесь учатся «обращаться». И машина им в этом помогает. Но где же аккумуляторы? Что-то я не приметил ни одного. Для такого агрегата понадобится дюжина автомобильных «Делко».
И тут его будто током ударило. Гард медленно поднял взгляд и воззрился на душевые кабинки.
Взглянул на кабели, торчащие изо лба женщины, из глаза старика. На Питера, который бежал во сне, на его двигающиеся лапы. Интересно, когда Бобби успела перепачкать шерстью платье? Производила замену инопланетного масла? Или, быть может, ее захлестнули простые человеческие эмоции? Любовь, жалость, стыд? Подержала его на руках, прежде чем погрузить в свежий раствор?
Вот они, батарейки. Органические долгоиграющие «Делко». Эти нелюди, вампиры приходят сюда и высасывают из них жизнь. Выпивают всю, без остатка.
Гарда захлестнула злоба. Она явилась на смену отвращению, изумлению и страху.
Они делают больно, больно… так больно…
Ее голос оборвался внезапно. Тихое урчанье преобразователя сменило тональность, вращение замедлилось. Свет в ящике стал чуть-чуть тусклее. Наверное, она провалилась в забытье, и производительность машины упала на сколько-то – чего там? Вольт? Дин? Ом? Кто их теперь разберет…
Кончай с этим, сынок. Спаси моего внука и покончи с этим.
Голос старика отчетливо прозвучал в голове Гарда. А потом замолк. Старик смежил веки.
Зеленое свечение заметно поблекло.
Когда я вошел, они проснулись – лихорадочно пронеслось в голове. Его колотило от злобы. Сам того не заметив, он выплюнул очередной зуб. Даже Питер как будто проснулся. А теперь они вновь погрузились в то состояние, сродни сну, в котором пребывали до моего вторжения.