Ключ, беспомощный пленник в его трясущихся руках, чиркал по металлу вокруг отверстия. И тут, когда Гард уже подумал, что все кончено, железка подалась и скользнула в паз. Один оборот – дужка замка откинулась в сторону, Гард быстро закрыл дверь, просунул дужку в петлю, щелкнул замком. Вынув ключ, зажал его в потной руке и тенью скользнул за сарай. И в этот момент из-за угла дома показались люди, побывавшие у корабля; следуя друг за другом, они заходили во двор.
Гарденер вытянул руку, чтобы повесить ключ обратно на гвоздь. Прошиб холодный пот – на миг показалось, что он сейчас снова уронит и придется искать его в высокой траве, которая росла у этой стены сарая. Гард насадил ключ на гвоздик и шумно выдохнул.
Хотелось замереть на месте и не дышать, но в этом был свой риск. Ведь он не знал, есть ли у Бобби собственный ключ.
Боком он продвигался вдоль стены. Задел лодыжкой за рукоять старой бороны и стиснул зубы, чтобы не закричать от боли. Перешагнул преграду и скользнул за угол, оказавшись позади сарая.
Здесь хлюпало до одури громко.
Я прямо за ними, за этими треклятыми кабинками, подумал Гард. До них – буквально несколько дюймов, рукой подать.
Зашелестела трава. Легонько чиркнул металл по металлу. Гарденеру хотелось одновременно кричать и смеяться: у Бобби не оказалось своего комплекта. Кто-то только что зашел за сарай и снял с гвоздя ключ, который Гарденер повесил туда всего несколько секунд назад. Может, даже сама Бобби.
Ты не ощутила на нем тепло моей руки, а, Бобби?
Ты не заметила? И, кстати, ты меня слышишь? Вы слышите меня? А вдруг сейчас кто-то – Эллисон или Арчинбург, или Беррингер – заглянет сюда и воскликнет: «Ку-ку, мы тебя видим!» Действует ли щит?
Он стоял и ждал, когда они придут и заберут его.
А они не пришли. И не забрали. Обычным летним вечером, когда воздух наполнен стрекотом сверчков, он, может, и не услышал бы, как щелкнул ключ в замке, как отпирали дверь. Теперь же не было сверчков. Скрипнули дверные петли – открылась дверь, скрипнули вновь – дверь закрылась. Они вошли.
И почти сразу быстрее замигал пробивающийся сквозь щели свет, разгораясь все ярче и ярче, и тут разум Гарда пронзил отчаянный крик:
Он отпрянул от сарая и поспешил в дом.
Еще долго Гарденер не мог уснуть. Все ждал, когда они выйдут из сарая и станет ясно, раскрыли его или нет.
Ну, допустим, я могу попытаться остановить «обращение», думал он. Но для этого надо попасть внутрь корабля, иначе никак. В моих ли это силах?
Он не знал. Бобби, похоже, не беспокоится, Бобби с компашкой теперь другие. Да и сам он уже меняется. Доказательство тому – выпавшие зубы, способность к телепатии. Он даже изменил надпись на мониторе усилием мысли. Впрочем, не надо лелеять пустых надежд: он им не чета.