Леандро ненароком поймал свое отражение в зеркале заднего вида. Нос и рот были скрыты под золотистой маской, и он ощутил мгновенный испуг – он ли это? У человека в маске чересчур серьезный, напряженный взгляд, точно взгляд летчика, который сидит за штурвалом скоростного истребителя. Леандро, конечно, хотел бы доказать людям наподобие Дэвида Брайта, что он не слабак, но не до такой же степени.
Теперь поздно. Ты влез в это дело по самые уши.
По радио наперебой трещали голоса – сотни голосов, а может, и тысяча. Он вырубил его. Впереди показался знак, отмечающий въезд на территорию Хейвена. Леандро, и ведать не ведавший о невидимых нейлоновых чулках, спокойно проехал мимо указателя и беспрепятственно проник в город.
Ситуация с батарейками сложилась критичная. Конечно, при желании можно было бы установить силовые поля на въезде на основных магистралях. Впрочем, утренние события и связанная с ними неразбериха привели к тому, что Дик Эллисон и Ньют приняли решение, которое самым прямым образом сказалось на судьбе Джона Леандро. Они посчитали, что въезд в Хейвен закрывать ни к чему, ибо любой, проскочивший за городскую черту и упершийся в сотканный из воздуха необъяснимый барьер, поспешил бы вернуться и раструбить об этом тем, кому не следовало знать.
И в эту категорию сейчас попадали все остальные жители земного шара.
Не думаю, что кто-нибудь сумеет подобраться так близко, проговорил Ньют. Они с Диком мчались в общем потоке к дому Бобби Андерсон в пикапе Дика.
Мне раньше тоже так казалось, ответствовал Дик. Еще до Хиллмана… и до сестрицы Бобби. Нет, кто-нибудь, может, и проберется, но в любом случае, живым ему отсюда уже не уйти.
Ну все, ты у нас самый умный, ладно. Только, ради бога, дави на газ, мы всех задерживаем.
Сейчас эти двое были раздражены и обескуражены, эти эмоции царили в их мыслях, как и в мыслях всех остальных, и вторжение непрошеного гостя в такую минуту казалось им наименьшим из всех зол.
– Я же говорил, давно надо было избавиться от проклятого пропойцы! – выкрикнул Дик, саданув кулаком о приборную панель. Сегодня он был без грима. Кожа, все сильнее и сильнее терявшая цвет, одновременно начала огрубевать. И теперь его лицо – а также лицо Ньюта и всех тех, кому доводилось бывать в сарае Бобби, – стало вытягиваться, все больше напоминая звериную морду.
Само собой, Джон Леандро ни сном, ни духом не ведал о том, что тут творится. Он понимал одно: воздух сильно отравлен, но даже не предполагал, что настолько. Ему хватило одного случайного вдоха без маски: перед глазами поплыло, мир утратил четкость. Леандро натянул маску и стал понемногу приходить в себя. Сердце билось как ненормальное, руки похолодели.
Проехав ярдов двести после городской черты, верный «додж» вдруг заглох.