Как бы там ни было, а мы выявили что-то около девяноста тысяч чистых радиоволн, то есть линейных установок, позволяющих сделать две вещи: избежать бинарного парадокса, который мешает восстановлению живой ткани и непостоянной материи, и фактически куда-нибудь добраться. Правда, почти во всех случаях там, куда они доставляют, нормальному человеку не хотелось бы оказаться.
– То же самое, что выиграть путевку в Ютику со штампом «все оплачено»?
– Не в пример хуже. Допустим, есть место, во многом похожее на поверхность Юпитера. И если открыть туда дверь, будет очень сильный перепад давления. В проеме мгновенно возникает торнадо. И скоро оно обретает заряд такой мощности, что буквально разносит границы портала. Оно раздвигает его, и тот расползается, как свежая рана. Тамошняя гравитация гораздо выше, и она втягивает, буквально всасывает в себя материю того мира, откуда осуществлен вход. Если с этой «станции» долго не переключаться, то в орбите планеты произойдет гравитационный срыв. Мы берем для примера планету с массой, близкой к земной. Либо она просто разлетится на куски, все зависит от состава.
– Что-то аналогичное могло произойти на Земле? – У Гарда онемели губы. На фоне таких перспектив Чернобыль казался «пуком» в телефонной будке. В мозгу билась возмущенная мысль: и ты во всем этом принимал участие! Ты сам помог ее раскопать!
– Нет. Хотя пришлось тут кое-кого разубеждать, особо рьяных лудильщиков, у которых руки чесались поиграть с передатчиками и материями. – Она улыбнулась и добавила: – Впрочем, на других планетах, где мы были, такое случалось.
– Они успели, конечно, закрыть дверь до разрыва оболочки, но планета сошла с орбиты, спеклась куча народу.
Ее эта тема, похожа, начала утомлять, скука смертная.
– Все до единого? – прошептал Гарденер.
– Да нет. Тысяч девять или десять живут на одном из полюсов, – сказала Бобби. – Вроде бы.
– Господи. Боже ты мой, Бобби!
– Бывает, каналы открываются в камень. Сплошной камень внутри какого-то места. Но чаще всего – в пустом космосе. Нам до сих пор не удалось вычислить хотя бы одну точку выхода наверняка, по картам звездного неба. Ты представляешь? Везде столько нового и непознанного даже для нас. А ведь мы – известные космические странники.
Она подалась всем корпусом вперед и пригубила немного пива. Детский пистолетик, который уже не был игрушкой, не отклонился от груди Гарда ни на дюйм.
– Вот тебе и телепортация. Скалы, дыры и один космический чердак.