- Они с папой заявление пошли подавать. – Подтвердил Слава мои подозрения и привлек меня к себе. – Ты не сильно расстроилась? – Спросил он, целуя меня в макушку.
- Ты про статью? – Уточнила.
- Я вообще про все. Про конкурс этот…. Хочешь, не буду больше участвовать ни в чем таком? – Неожиданно предложил он.
- Почему? – Нахмурилась я и подняла голову.
-Потому что я тебя люблю. – Он пристально вглядывался в мое лицо.
- Я тебя тоже. – Ляпнула, раньше, чем подумала.
Кожевин что-то неразборчиво пробормотал и поцеловал меня. Нежно, как будто бы спрашивая. Ну как здесь было устоять? Я и не устояла. В итоге…, разбросанная по всей кухне одежда, ушибленное плечо Славы (потому что он тащил меня в спальню, не разбирая дороги) и два дорвавшихся друг до друга человека.
У меня приличных слов не находилось, когда я смогла хоть немного прийти в себя. Казалось, что у нас обоих какое-то помутнение разума случилось. Я ничего толком не помнила, кроме эйфорического состояния и блаженной неги. Еще оказалось, что я лежу на Славе, который тихо похихикивал, отчего и меня потряхивало.
- Мы даже до кровати не дошли. – Сообщил он, когда я вопросительно шевельнула рукой.
Пришлось лениво приоткрыть глаза и осмотреться. И правда, полметра до кровати не дошли.
- В следующий раз дойдем. – Потерлась о теплую кожу щекой.
Слава только крепче прижал меня к себе.
На полу мы провалялись еще полчаса. Потом Кожевин решительно затащил меня в постель еще почти на час.
- Нужно на кухне прибраться…. – Пробормотала, зевнув.
- Думаешь? – Слава сыто потянулся. Как есть - кот.
- Мама скоро придет. – Я демонстративно посмотрела на запястье, где помимо браслета, подаренного Славой давным-давно, были часы.
- Давай так, ты отдыхай, а я одежду соберу. – Он сел на кровати и задумался. – Надеюсь, мы там ничего не разбили.
- Ну, нет. Я помогу прибрать беспорядок. – Тоже села на кровати и тут же смутилась под горячим взглядом, которым Кожевин на меня посмотрел. – Только оденусь сначала. – Пробормотала, совсем стушевавшись.
Мы действительно разбили… солонку, что стояла на столе и попала под нашу горячую руку.
- К беде. – Покачала я головой.
- Это вряд ли. Посуда же разбилась. Значит, на счастье. – Не согласился Слава.
А мне почему-то все равно стало тревожно….
Мама явилась домой уже ближе к вечеру, когда Слава за Митькой собирался. Такая румяная вся, счастливая. Мрак, еле переставляя лапы, уплелся на свою лежанку. Даже от еды отказался.
