Раньше я не мыслила жизни без общения, дома, семьи, Стэнли, но, утратив все это, поняла, что хвататься за тонкие соломинки воспоминаний в доме, где все было пропитано счастливой и беззаботной жизнью, которой у меня больше не будет, не имело больше никакого смыла. Слишком мрачно? Нисколько! У любого человека наступает момент, когда он понимает, что так, как было прежде, уже не будет никогда и, чтобы переступить через черту своего ада одиночества, нужно просто постараться попробовать жить так, как до этого не жил.
А вдруг понравится? Чтобы что-то получить взамен, нужно чем-то пожертвовать. Чем жертвовала я? Всем. Только с одной поправкой, взамен я хотела получить освобождение. Эта сковывающая грудную клетку боль от потери близкого человека, давила тяжелым грузом. Каждый раз, собиралась с духом, пыталась скинуть с себя эти оковы, но у меня ничего не выходило. Я сделала вывод, что плохо старалась или не желала этого так сильно, чтобы, наконец, получить долгожданное освобождение и легкость внутри…
Проехав последние жилые дома, я выехала на бездорожье, прямиком направляясь за город.
Если память не подводила, то именно там находилось нужное мне место. Вокруг была пустошь, кое-где мелькали небольшие долговязые деревья, но сегодня в тусклом свете пасмурной погоды и ввиду опустившейся темноты они были едва различимы. Проехав пару километров, я заметила, что достигла нужной мне стоянки и, въехав в огороженный стальной сеткой участок, выбрала самое удаленное место в надежде, что мой “Вольво” все-таки доживет до своей реинкарнации.
Осмотревшись по сторонам, насколько позволяло темное время суток, я удостоверилась в правильности выбранного места и заглушила мотор. Первым побуждением было откинуть сидение и заночевать прямо здесь, в этом заброшенном месте, но, представив себя совершенно одну, на отшибе за городом, стало жутко, и я поторопилась выбраться из машины. Неподдающийся ремень безопасности пришлось выломать. Что-то в нем заело окончательно и бесповоротно после того ответного удара по машине бесстыжего наглеца.
Я улыбнулась, вспоминая его гнев и разъяренное выражение лица, когда он пытался открыть дверь, чтобы выволочить меня на улицу. «Представляю, что бы он мог сделать...» – с усмешкой подумала я, снова прокручивая в памяти его окрашенное бешенством лицо. Он определенно был красив, даже немного дерзок, поэтому бесстыж в своих манерах и общении, что до жути раздражало."
"Усилием воли я открыла дверцу, чтобы выбраться наружу.
