Автор
В ритме быстрых джипов и тусклых ламп в кабине машины, девушка перебирает последствия несчастного случая — синяки на лице и тянущая боль в теле. Взглядом окинув аптеку за прилавком, она решительно ступает внутрь, выбирает нужное лекарство и устремляется к выходу, словно беглец от соблазненной смерти....
Грудь начала часто-часто вздыматься, еще чуть-чуть. и я готова была разрыдаться. Выброситься на ходу из машины. Разбить головой лобовое стекло. Но только не чувствовать этой дикой, будоражащей кровь, боли в душе. Я ничего не могла поделать. Я думала о ребенке, о том злополучном дне. Нельзя было смириться, простить, принять эту чудовищную действительность.
- Алисия! – рявкнул наглец, и я дернулась, снова потупив взгляд. – Черт возьми, что творится в твоей голове? – к горлу подкатил ком. Мне хотелось закричать в ответ и попросить его остановить машину, но я молча буравила взглядом собственные коленки.
Тормоза резко завизжали, и, не успей я схватиться за сиденье здоровой рукой, ударилась бы головой о лобовое стекло. Это частично привело меня в чувство, и я, широко распахнув глаза, непонимающе уставилась в сторону наглеца.
Машина съехала на обочину и затормозила. Рик вышел на улицу, громко хлопнув дверью. В салон ворвался холодный воздух, и я закашлялась. Если бы я не была виновата в гибели ребенка, то уже бы выскочила вслед за Риком и крепко-крепко его обняла.
В салоне было тихо, можно было услышать, как сердце в груди отбивает бешеный ритм... Мне неоткуда было взять решимости выйти на улицу к Рику, между нами будто образовалась огромная пропасть.
Холодный воздух отрезвлял. Поежившись от холода, я запахнула сильнее халат и подошла к наглецу.
- Ты замерзнешь, – сухо заметил он. – Если не думаешь о себе, то подумай хотя бы о ребенке.
