В дневнике Лесли Стюарт: "Сегодня утром я встретила человека, за которого собираюсь выйти замуж". Прозрачное начало завязывает атмосферу опасности вокруг этой предстоящей свадьбы. Как простая запись в дневнике скрывает будущие кошмары?
– Нужно срочно поговорить с премьер-министром Израиля. Мы поможем ему примириться с арабами. Не поверите, Питер, но сначала я был твердо уверен, что меня похитили.
– Ну уж нет! – заверил Питер. – Я приказал подводной лодке и вертолету следовать за яхтой.
– В приемной сенатор Дэвис, мистер президент. Извиняется, что не договорился о встрече, но дело, по его словам, не терпит отлагательств, – сообщила секретарь."
"– Попросите следующего посетителя немного подождать и зовите сенатора.
В Овальный кабинет ворвался Тодд.
– Какой приятный сюрприз, Тодд! Случилось что-нибудь?
– Нет, все в порядке, – процедил сенатор, усаживаясь. – Просто подумал, что нам стоит поговорить, Оливер.
– Сегодня у меня очень занятой день, но для вас…
– Всего несколько минут. Случайно столкнулся тут с Питером. Он рассказал о твоих арабских похождениях.
– Правда, здорово? – расплылся в улыбке Оливер. – Кажется, у нас впервые появилась возможность установить мир на Ближнем Востоке.
Он ударил кулаком по столу.
– После стольких лет! Вот почему мое правление войдет в историю, Тодд!
– Ты все хорошенько обдумал, Оливер? – зловеще тихо спросил сенатор.
– Что? О чем вы?
– Мир – это прекрасно, но ты не сознаешь, сколько осложнений он несет с собой. И прежде всего – финансовых. Воюющие страны закупают у Америки вооружения на многие десятки миллиардов долларов. В мирное время никто не истратит на это ни цента. Кроме того, поскольку на иранскую нефть наложено эмбарго, цены повышаются, и Америка получает дополнительные прибыли.
– Тодд, – не веря своим ушам пробормотал Оливер, – но такой шанс выпадает раз в жизни!
– Не будь наивным, Оливер. Если бы мы действительно захотели, могли бы и без тебя легко добиться мира между евреями и арабами. Израиль – крохотная страна. Любой из твоих предшественников сумел бы заставить Израиль договориться с арабами, но все предпочитали сложившееся положение. Не пойми меня неправильно, я ничего не имею против евреев и работаю с ними бок о бок в сенате.
– Неужели вы…
– Повторяю, Оливер, открой же глаза. Мирный договор просто не в интересах нашей страны. Я запрещаю тебе всякие переговоры в этом направлении.
– Но я должен!
– Ты? Не смеши меня, Оливер! Будешь делать то, что велят! Не забывай, кто посадил тебя в это кресло!
– Тодд, вы можете не считаться со мной, – спокойно возразил Оливер, – но, по крайней мере, уважайте мою должность. Кто бы ни посадил меня сюда, я пока еще президент этой страны.
