В дневнике Лесли Стюарт: "Сегодня утром я встретила человека, за которого собираюсь выйти замуж". Прозрачное начало завязывает атмосферу опасности вокруг этой предстоящей свадьбы. Как простая запись в дневнике скрывает будущие кошмары?
Она послала открытки с извинениями всем приглашенным на свадьбу и вернула подарки.
Лесли и ждала, и боялась звонка Оливера, и все же, когда это произошло, позорно растерялась. Звуки знакомого, родного голоса оказались таким ужасным потрясением, что у девушки перехватило горло.
– Лесли… Не знаю, что сказать.
– Это правда?
– Да.
– Тогда что тут можно сказать?
– Я просто хотел объяснить, как все произошло. Еще до того, как мы с тобой встретились, Джан и я были почти помолвлены. И, увидев ее снова, я понял… понял, что все еще люблю.
– Понимаю, Оливер. Прощай.
Еще через пять минут позвонила секретарь.
– С вами хотят поговорить, мисс Стюарт. Первая линия.
– Я не желаю ни с кем…
– Это сенатор Дэвис.
Отец новобрачной. Что ему от нее нужно? Лесли раздраженно схватила трубку.
– Мисс Стюарт? – осведомился с сильным южным акцентом невидимый собеседник.
– Слушаю.
– Я сенатор Дэвис. Думаю, нам не мешает потолковать с глазу на глаз.
– Сенатор, – нерешительно начала Лесли, – вряд ли…
– Я заеду за вами через час.
Послышались короткие гудки.
Ровно через час к зданию подкатил лимузин. Водитель вышел и почтительно открыл дверцу для Лесли. Сенатор Дэвис расположился на заднем сиденье. Ничего не скажешь, представительный мужчина, с копной серебряных волос и маленькими аккуратными усиками. Настоящий патриарх, отец семейства, типичный государственный деятель. Даже сейчас, осенью, он, как всегда, был одет в белоснежный костюм, служивший ему отличительным знаком и визитной карточкой, и белую широкополую шляпу из итальянской соломки.
– Вы очень красивы, – заметил он, подождав, пока Лесли устроится рядом.
– Благодарю вас, – сухо бросила она. Лимузин тронулся.
– Я имел в виду не только внешность, мисс Стюарт. За последние дни мне не раз приходилось слышать, как достойно вы повели себя в этой крайне неприятной ситуации. Должно быть, вы очень страдаете.
Сенатор, по-видимому, был вне себя от гнева.
– Господи, да неужели в наше время не осталось порядочных людей? Что случилось с таким понятием, как моральные принципы?! По правде говоря, мне омерзителен человек, посмевший сотворить с вами подобное. И я готов убить Джан за то, что она выбрала в мужья подобного типа. Я каким-то образом чувствую себя виноватым, лишь потому, что она моя дочь.
