В дневнике Лесли Стюарт: "Сегодня утром я встретила человека, за которого собираюсь выйти замуж". Прозрачное начало завязывает атмосферу опасности вокруг этой предстоящей свадьбы. Как простая запись в дневнике скрывает будущие кошмары?
– Я услышал весьма неприятные вещи, Оливер. Это, конечно, чистый бред. Не понимаю, кому могло прийти в голову, что ты…
– Я так же потрясен, как и вы, Тодд. Поверьте, мне не в чем оправдываться.
– Верить-то верю. Но если в прессу просочится всего лишь словечко о том, что тебя заподозрили в такой мерзости… сам понимаешь, что тогда случится.
– Разумеется, но…
– Ты слишком на виду, чтобы на тебя могла пасть хотя бы тень подозрения. Неужели хочешь, чтобы тебя с позором изгнали отсюда?! Случившееся с Никсоном – ничто по сравнению с тем, как расправятся с тобой!
– Тодд, я ни в чем не виноват.
– А они думают иначе. Мне сказали, что у тебя нет алиби на ночь убийства Хлои Хьюстон?
Оливер едва заметно поколебался.
– Нет.
– Что случилось с твоей памятью, сынок? – улыбнулся Дэвис. – Мы провели вечер вместе. Поужинали, поболтали…
– Что? – смущенно пробормотал Оливер.
– Ты верно расслышал. Я – твое алиби! Никто не усомнится в моем слове. Никто. Я спасу тебя, Оливер.
– И что хотите взамен, Тодд? – тяжело вздохнул Рассел.
– Начнем с мирной конференции по Ближнему Востоку. Ты немедленно отменишь ее. А потом потолкуем. У меня широкие планы, и я не позволю тебе или кому-нибудь другому их испортить.
– Мирная конференция состоится, – упрямо возразил Оливер.
Глаза сенатора хищно сузились.
– Я не ослышался?
– Переговоры начнутся в срок. Видите ли, Тодд, важно не то, как долго президент пробудет на своем посту, а сколько сумеет сделать за это время.
Лицо сенатора медленно наливалось краской.
– Ты сознаешь, что делаешь?
– Да.
– А по-моему, нет! Очнись же! Тебя собираются обвинить в убийстве! Где собираешься проводить свою чертову конференцию – в тюрьме? Ты только сейчас собственными руками сломал себе жизнь, кретин…
Из переговорного устройства послышался голос секретаря:
– Мистер президент, к вам целая делегация. Генеральный прокурор Гатлин, мистер Брендон из ФБР, судья Грейвз и…
– Попросите войти."
"– Похоже, мне стоило бы ограничиться лошадьми и не лезть в политику! – разъяренно прошипел сенатор.
В комнату вошли Барбара Гатлин, Брендон, судья Грейвз и Бергстром.
– Сенатор Дэвис! – поздоровался судья. Тот коротко кивнул и вышел. Гатлин плотно прикрыла за ним дверь и шагнула к столу.
– Мистер президент, все это крайне неприятно, но надеюсь, вы поймете. Нам придется задать вам несколько вопросов.
