В дневнике Лесли Стюарт: "Сегодня утром я встретила человека, за которого собираюсь выйти замуж". Прозрачное начало завязывает атмосферу опасности вокруг этой предстоящей свадьбы. Как простая запись в дневнике скрывает будущие кошмары?
Все встают, и под приветственные крики Лесли произносит речь…
– Мисс Стюарт…
Лесли очнулась и увидела смущенное лицо Золтера.
– Вам угодно еще что-то?
– Нет. Спасибо, Золтер. Вы свободны.
***К семи вечера все было готово. Лесли любовалась броским заголовком:
ПРЕЗИДЕНТУ РАССЕЛУ ПРЕДЪЯВЛЕН ОРДЕР НА АРЕСТ.
ПРЕДСТОИТ ДОПРОС ПРЕЗИДЕНТА ПО ОБВИНЕНИЮ В ШЕСТИ УБИЙСТВАХ!
Лесли просмотрела репортаж и обернулась к Лайлу Баннистеру, заместителю главного редактора:
– Немедленно в набор. Напечатаете приложение, и чтобы через час оно уже продавалось на всех перекрестках.
– Вам не кажется, что Бейкеру стоило бы просмотреть это? – нерешительно пробормотал Лайл.
– Газета принадлежит не ему, а мне. В набор. Немедленно.
– Да, мэм.
Он неохотно потянулся к телефону и набрал номер:
– Мы даем материал в печать.
В половине восьмого Барбара Гатлин вместе с остальными готовилась к возвращению в Белый дом.
– Дай-то Бог, – устало выговорила Барбара, – чтобы все обошлось, но, джентльмены, знайте, что я на всякий случай выписала ордер на арест президента.
***Полчаса спустя секретарь Оливера объявила:
– К вам посетители, мистер президент.
– Просите.
Бледный Оливер молча наблюдал, как представители закона гуськом входят в Овальный кабинет. Рядом с ним стояла Джан, крепко сжимая руку мужа.
– Вы готовы отвечать на вопросы, мистер президент? – осведомилась Барбара Гатлин.
– Готов.
– Мистер президент, должна ли была Хлоя Хьюстон встретиться с вами пятнадцатого октября?
– Совершенно верно.
– И вы видели ее?
– Нет, пришлось отменить прием.
Звонок раздался как раз около трех.
– Дорогой, это я. Тоскую без тебя. Я в Мэриленде в нашем гнездышке. Сижу у бассейна совсем голенькая…
– Придется что-то срочно предпринимать.
– Когда сможешь улизнуть?
– Жди меня через час.
Собравшись с силами. Оливер твердо произнес:
– Прошу внимательно меня выслушать. Если то, что я сейчас скажу, станет достоянием общественности, не только моему авторитету, но и нашим отношениям с другими странами будет нанесен непоправимый вред.
И под пораженными взглядами собравшихся он подошел к противоположной стене и открыл неприметную дверь. В кабинет шагнула Сильва Пиконе.
– Это Сильва Пиконе, жена итальянского посла. Пятнадцатого октября мы были вместе в ее загородном домике в Мэриленде, где провели почти десять часов, с четырех дня до двух ночи.
