— Командир Янь… Что они натворили?
— Директор Сюань, — Ван Цзэ схватил Сюань Цзи за плечо, — уйдем в плаванье?
— Что ты такое говоришь…? — переспросил Сюань Цзи.
— Э-э… Как твои мысли могут быть грязнее моих?! — взвыл Ван Цзэ. — Просто почувствуй это! Закрой глаза и попытайся снова это почувствовать! Твой дух меча ушел под воду? Это он создал такие волны2?
2 В диалоге между Ван Цзэ и Сюань Цзи случилось некоторое недопонимание. Спрашивая: «Пустимся в плаванье?», Ван Цзэ использовал фразу 下海了吗, где 下海 (xiàhǎi) имеет несколько значений, таких как: выходить в море (напр. купаться), заняться своим бизнесом (букв. прыгнуть в море) и начать работать проституткой.
Но Сюань Цзи не мог этого почувствовать. Когда они приблизились к берегу, аромат дворцовых благовоний, который мог слышать только он, был повсюду. Он был густым и горьким. Но в сердце юноши было что-то такое3, что заставляло его инстинктивно испытывать страх. У Сюань Цзи ужасно дрожали руки.
3 呼之欲出 (hū zhī yù chū) — ждёт лишь зова, чтоб сойти с полотна (обр. в знач.: а) как живой, абсолютное сходство, сходство до полной иллюзии; б) скоро появится, скоро объявится в) [мысль] напрашивается сама собой).
— Если они опустятся на дно, как мы сможем их найти? Я имел ввиду… — начал было Ван Цзэ, но случайно оглянувшись на Сюань Цзи, он обнаружил, что лицо собеседника стало мертвенно бледным. На лбу юноши выступил холодный пот. Последние несколько дней он выглядел уставшим, но сейчас его глаза были пугающе яркими, а между бровей смутно виднелся огненный тотем. — Директор Сюань, ты в порядке? Может, сделаем перерыв? Не перенапрягайся, а то перегоришь раньше времени…
В ушах Сюань Цзи внезапно зажужжало. Шум автомобильного мотора, далекий рокот волн и голос Ван Цзэ на мгновение исчезли. Его тело все еще ехало в машине, но сознание, казалось, угодило в ловушку. Юноша на время выпал из реальности.
Откуда-то донесся пронзительный плач ребенка.
Это не было похоже на капризы маленького озорника. В голосе ребенка читалось невероятное отчаяние, его крики были поистине душераздирающими. Сюань Цзи почувствовал, как стало трудно дышать. Он с удивлением обнаружил, что голос был сильно похож на тот, который он слышал в том самом сне, в заснеженном дворце Дулин. Крики разносились повсюду, словно окутывая его.
Была уже середина дня, он явно не спал, так откуда было взяться сну? Сюань Цзи не знал. Но на этот раз он видел мир глазами маленького ребенка, еще даже не научившегося говорить. Неизвестно почему, но юноша не чувствовал своего тела, перед ним стояла непроглядная темнота.
Ребенок, казалось, был заперт в духовке. Сюань Цзи отчетливо чувствовал жгучую боль.
— Не плачь, — вдруг, до его ушей донесся еще один слабый детский голос.