Он запинался даже сильнее, чем Шэн Линъюань, когда впервые пришел в этот мир. — Это я их написал.
Лицо Янь Цюшаня стало таким, словно его ударили мечом.
— Яд призрачного острова разъел мой клинок. Лезвие сломалось, но я внезапно обнаружил, что все еще был жив… Однако, ты больше не мог меня видеть. Никто не мог меня видеть, а я, как не старался, никак не мог вспомнить, кто я такой… Мое сознание помутилось. — Чжичунь печально посмотрел на Янь Цюшаня и с трудом проговорил, — на самом деле… Я все это время следовал за тобой.
Стоило только Сюань Цзи услышать слова: «Никто не мог меня видеть, а я, как не старался, никак не мог вспомнить, кто я такой», — как до ушей всех присутствующих донесся тихий всплеск. Юноша разжал пальцы и случайно выронил холодный клинок в море.
Но все взгляды сейчас были устремлены на Чжичуня, никто и не заметил, как меч выскользнул у него из рук.
— Лишь недавно… я начал постепенно просыпаться и что-то чувствовать.
— Что чувствовать? — спросил Ван Цзэ.
— Мой… клинок. — ответил Чжичунь. — Порой он словно отдалялся от меня, порой приближался… Я последовал за ним… Я последовал за ним и оказался здесь. Однако, у меня не получалось проникнуть ни в один из мечей. Все клинки были запечатаны в стене, удерживаемые внутри каким-то сильным заклинанием. Я не мог больше ни о чем думать. Моя память погрязла в тумане. Я лишь смутно чувствовал, что кто-то ищет меня… Я хотел вернуться домой… Вернуться к нему. Я метался среди этих могил и постоянно кричал. Но не было никого, кто мог бы меня услышать. Холодные стены гробницы не пропускали ни звука.
Чжичунь медленно закрыл глаза.
— Вдруг, в моем сознании возникли жертвенные письмена. Я услышал голос, и голос сказал мне, что в этих стенах запечатано сто восемь клинков. Если бы я согласился пожертвовать ими, я смог бы вновь вернуться в этот мир.
Всеми отвергнутый, он сохранил в своем сердце смутную тень настойчивости. Человек, который не мог его увидеть, стал для Чжичуня самой настоящей костью в горле. Он не был ни живым, ни мертвым. Как все это похоже на него самого… Сюань Цзи даже показалось, что кто-то пересказал его собственную историю.
А что, если бы они поменялись местами? Что бы случилось, будь у меча демона небес такая возможность?
Сюань Цзи спросил себя об этом, прекрасно зная, что ни секунды не колебался бы. Он бы не смог устоять перед таким искушением. Зная, как уязвима человеческая натура, юноша снисходительно относился к чужой трусости.