— Мне кажется что, как и вы сам, это ваше «темное жертвоприношение» своего рода «лицо»9… Ну, то есть, «лицо» — это значит, что вы весь такой необыкновенный, благородный и несомненно великий.
9 Это же понятие уже встречалось нам в 1 главе. На северо-восточном диалекте 排面! «крылатое» выражение, обозначающее роскошь, помпезность. Буквально переводится как «лицо» продукта.
Сюань Цзи пытался подражать акценту и тону дьявола. К сожалению, древний диалект был для него сродни иностранному языку, и юноша не слишком хорошо понимал его и, тем более, не мог на нем говорить. У него не было таких же чудесных способностей к обучению как у Шэн Линъюаня, он мог лишь пытаться странным образом копировать его.
Несмотря на то, что Шэн Линъюань был связан железными цепями, его поза была расслабленной, а улыбка стала еще шире. Он лишь молча смотрел на стоявшего перед ним юношу. Казалось, он читал выражение лица Сюань Цзи как открытую книгу.
Но наглости Сюань Цзи не было предела. Даже угодив в подобие Антарктиды, он все еще осмеливался разглагольствовать во все горло:
— В нашу эпоху рыночной экономики существует множество способов решения проблем. Те, кто промышляет подобным колдовством, как правило, глупые ку-… кхм, глупые люди. Вы откликнулись на призыв такого человека, чтобы не потерять лицо… разве подобное вам по статусу?
— Темная жертва — техника, что соединяет небо и землю. Поскольку я был пробужден этим человеком, между нами должна быть какая-то связь, иначе его кровь не попала бы в мой гроб, — небрежно ответил Шэн Линъюань. — Статус, положение. После смерти все это превратилось в пустой звук. Я все равно ничего не помню.
— Конечно, — заметив, что в этот раз ему попался поистине трудный клиент, Сюань Цзи, как ни в чем не бывало, продолжил рекламировать, — если бы вы были обычным человеком, ваш статус не имел бы никакого значения, и не важно было бы, помните вы что-нибудь или нет. Но ваша манера говорить и держаться намекает на нечто совершенно иное, верно? Я же не слепой.
— Неужели? И что это за манера? — Шэн Линъюань резко подался вперед, железная цепь, связывающая его, натянулась, издав мелодичный звон. Письмена темного жертвоприношения поползли из-под ворота его одежд, растекаясь по коже, создавая резкий контраст черного и белого. В мгновение ока его нежное и красивое лицо сделалось ужасным.
