Взгляд моего героя на улицу был пронизан тревогой и решимостью, хотя он знал, что ранний час скрывал неурядицы и приключения в мире торговца душами. Утренние лучи мелькали через заборы, создавая живописное мерцание на улицах города, где жизнь начиналась перед заветным будильником....
Сегодня мне нужно окунуться во все три. Пусть анализатора у меня нет, но ведь можно попробовать оценить воду и так. Вода, которая заливалась мне в нос, когда я ныряла на глубину, никакого привкуса Гнили не имела. Так что этот бассейн оказался чист. Уже хорошо.
Точно так же проверив горячую зелененькую воду, я заметила, как женщины встали с шезлонгов и отправились к бурлящей ванне. И выждав пару минут, присоединилась к ним.
– Добрый день, лены.
– Добрый, добрый, – закивали женщины.
Блондинка улыбнулась.
– Вижу, вам понравилось здесь, раз вы пришли снова.
– Понравилось, – я вздохнула. – Вода… расслабляет.
– И полезно для кожи, – хором заявили лены.
– Я теперь не только в купальни хожу. Мне прописали особые ванны. Доктор Кулидж, в лечебном корпусе.
– О-о-о, – протянула шатенка. – Так вам еще и повезло попасть к доктору Кулиджу. Он прекрасный специалист.
– Наверное, – пожала плечами, показывая дамам свою неуверенность в талантах доктора.
– Вы не сомневайтесь, – затрясла головой блондинка.
– Бывали у него? – спросила я.
– Нет, не доводилось.
– Хм…
– Но доктор Кулидж когда-то лечил самого лена Хартингтона, – выпалила шатенка с жаром, аж подаваясь ко мне.
– Лена Хартингтона? – я сделала вид, будто успела забыть это имя.
– Да, это ему принадлежит санаторий. Лен Хартингтон живет на другом берегу озера. Большой человек, богатый, когда-то был у нас мэром.
– И что у него случилось, что ему понадобился психолог?
– Ужасная трагедия… – женщины обменялись грустными взглядами. – У лена Хартингтона была жена. Он так ее любил, просто удивительно. Красивая пара такая. Была… Потому что лет десять назад…
– Восемь, – блондинка перебила свою подругу. – У меня в тот год внук родился.
– Точно, восемь. Так вот, восемь лет назад его жена заболела и умерла. Там болезнь какая-то жуткая была, никто помочь не смог. Лен Хартингтон ее даже в Эндерс возил, и сюда лучших врачей звал.
– Это был кошмар, – покачала головой блондинка. – Мы ведь все знали Ванессу. Она выросла на наших глазах, здесь, в Келтоне. Такая светлая, добрая девочка. И такая талантливая. Они с леном Хартингтоном стали замечательной парой. Жаль, что ненадолго.
– А что за болезнь у нее была? – нахмурилась я.
– М-м-м, синдром… синдром Бельфорта, кажется. Да, точно он.
Мне это название ничего не сказало.
