Взгляд моего героя на улицу был пронизан тревогой и решимостью, хотя он знал, что ранний час скрывал неурядицы и приключения в мире торговца душами. Утренние лучи мелькали через заборы, создавая живописное мерцание на улицах города, где жизнь начиналась перед заветным будильником....
Но соглашаться на такое без одобрения моего мужчины я не могу. К тому же…
– Не знаю, – пролепетала я растерянно. – Разве мне можно? У меня ведь собака…"
"– М-да, – нахмурился Кулидж. – Это может стать проблемой. Мы не разрешаем пациентам привозить своих животных. Все же люди здесь разные, у кого-то может быть аллергия, у кого-то психологические расстройства. Может у вас есть человек, которому вы могли бы отдать пса?
– Нет, – я затрясла головой. – Я же никого не знаю в Келтоне. Да и бросать Грома… Это подло. Сделать так – значит предать того, кто тебе доверяет.
– Я могу поискать человека, который будет готов забрать его, на время.
– Все равно. Гром может плохо это воспринять.
– Что ж, – доктор задумался. – Существует еще один вариант. У меня в Келтоне есть друг. У него очень большой дом в красивом тихом месте. Вам там было бы хорошо.
– Друг?
Еще более неожиданный поворот.
– Да, может вы слышали. Лен Вейн Хартингтон. Иногда я отправляю к нему моих самых особенных пациентов.
Самых особенных… Возможно, именно у Хартингтона Лилиан Лагерт провела те самые три месяца? Гниль мне в бок, неужели Кулидж проворачивает свои темные делишки там? Да, это даже логично, ведь в санатории слишком много посторонних, сложно проводить опыты над пациентами так, чтобы никто не заметил и не заинтересовался.
Но несмотря на свой энтузиазм, я все же покачала головой:
– Хм… Ну я не знаю… Это так неудобно.
– Лен Хартингтон всегда рад гостям, – улыбнулся доктор. – Он очень деликатный и дружелюбный мужчина. И не против собак.
Дружелюбный? Ну-ну. Судя по тому, что я видела, дружелюбие – не самая яркая черта этого человека. Но если Кулидж говорит, что тот готов меня принять, значит так оно и есть. Нет, без Риана я не могу решать сама.
– А можно мне подумать? – пролепетала, сделав несчастное лицо. – Так сложно сейчас что-то решать…
– Конечно, Соня.
Убедившись, что я успокоилась, Кулидж передал меня в руки своей ассистентке. Та внимательно осмотрела меня, наверняка отмечая и покрасневшие глаза, и растрепанные волосы, потом дружелюбно улыбнулась:
– Не переживайте, лена Милс. Наши ванны помогут вам прийти в себя.
Я только кивнула в ответ.
Саманта Стэнтон провела меня в ту же самую комнату. Я быстро переоделась в купальник и, прихватив полотенце, пошла к ванной.
