Взгляд моего героя на улицу был пронизан тревогой и решимостью, хотя он знал, что ранний час скрывал неурядицы и приключения в мире торговца душами. Утренние лучи мелькали через заборы, создавая живописное мерцание на улицах города, где жизнь начиналась перед заветным будильником....
Вот уж кого, а ее я вообще не ожидала увидеть. Еще и в таком виде. На ней было красивое платье из кроваво-красного шелка, облегающее фигуру, как вторая кожа. Светлые волосы лежали волосок к волоску, а элегантный макияж подчеркивал высокие скулы и пухлые губы. М-да, я в своих слаксах, к которым местами прилипла волчья шерсть, и немного мятой блузке выглядела рядом с ней откровенно жалко.
– Добрый вечер, – промямлила я.
– Добрый, – лена Стэнтон кивнула и улыбнулась акульей улыбкой. – Выглядите уставшей, Соня.
– Мне плохо спится, – повторила уже неизвестно в какой раз.
– Думаю, здесь, на свежем воздухе, проблема со сном решится быстро, – оптимистично заявил Кулидж."
"– Давайте что ли сядем есть, – фыркнул Кин. – А то сейчас, как старики, еще давление и суставы начнем обсуждать.
Стэнтон заливисто рассмеялась, а Хартингтон кивком головы пригласил нас к столу. Он занял место во главе, по правую руку от него уселись Кулидж с ассистенткой, по правую – племянник и я. Кин без всяких просьб положил мне салат, налил морс из большого кувшина и пожелал приятного аппетита.
Наверное, будь я здесь не просто так, настроение они бы мне точно испортили. Но на самом деле мне от их игнорирования было ни холодно, ни жарко. Я с унылым видом ковырялась в тарелке и украдкой рассматривала своего соседа по столу. Почему-то в таком виде: в черном костюме и с зачесанными назад волосами, Кин казался мне неуловимо знакомым.
Кулидж и Стэнтон обсуждали радости жизни вроде свиданий, походов в театр и отпусков. Вейн Хартингтон особого участия в беседе не принимал. Он молча ел, лишь иногда бросая на меня пристальные, оценивающие взгляды. А Кин так же молча подливал мне в бокал морс. Я заподозрила, что в этом самом морсе может быть что-нибудь намешано, поэтому особо не налегала. Ведь ванн мне здесь никто устраивать не будет.
Я сама за весь вечер не произнесла ни слова. И только под конец, когда все уже доедали десерт, робко проблеяла:
– Лен Хартингтон, простите, что беспокою… Но не возвращался ли сюда мой пес?
– Нет, – отрезал хозяин дома.
– А можно спросить у кого-нибудь из персонала?
– Нет, – снова ответил Хартингтон, но потом добавил: – Я уже спрашивал. Вашего пса никто не видел.
