Взгляд моего героя на улицу был пронизан тревогой и решимостью, хотя он знал, что ранний час скрывал неурядицы и приключения в мире торговца душами. Утренние лучи мелькали через заборы, создавая живописное мерцание на улицах города, где жизнь начиналась перед заветным будильником....
– Теоретически, лежащий неподвижно человек может попасть под Свищ, но вот практически… Нет ни одного задокументированного случая. К тому же, даже коматозников двигают, моют, поворачивают. А в настоящий магический стазис людей кладут не так уж часто. И мне кажется, стазис с Гнилью просто не совместим.
– Ков сидел в тюрьме.
– Нет. Это не подходит. Он же там не строго в одном месте сидел. Ходил на прогулки, на обеды. Даже в каком-нибудь самом маленьком карцере есть возможность двигаться.
Конечно, есть совершенно фантастический вариант, что в этой тюрьме издеваются над заключенными, приковывая их к креслу или кровати на долгие недели, но что-то мне в него не верится.
– Надо бы проверить эту тюрьму, – пробормотал оборотень. – Мало ли что.
– Проверь, – согласилась я.
Действительно, мало ли что? Тут ни в чем нельзя быть уверенными.
– Что это вообще за субстанция? Нет, я знаю теорию, но ты, как человек, который с ней работает, что можешь рассказать?
– Работаю… – хмыкнула, а потом отвернулась к окну, глядя на пролетающие мимо поля.
Покосившись на мужчину, попыталась понять, как он отнесся к обилию таких умных слов. Тормозившим он вроде бы не выглядел, даже наоборот.
– И там, на той стороне, может быть своя Гниль, но уже от нас?
– Может, – пожала я плечами. – Только это всего лишь теория без единого доказательства.
