— Но всё пошло не так, как мы думали, — виновато продолжила старшая близняшка.
— Петя позвал брата и кузена. Матвей должен был слегка побить Сергея. Ведь сделай это Петя, он мог бы перестараться. Не рассчитать сил. Но Серёжа…
— Что с ним? Отлёживается? — хмыкнула женщина. — Он просил прощения?
— Нет, мама! Сергей использовал магию! Он ранил Матвея и Петра!
Лицо Екатерины удлинилось в удивлении.
— Что за чушь ты несёшь? Он ничего не может, месяц только прошёл после пробуждения!
— Мамочка, у него два дара! Два! — воскликнула Яна и Анна закивала головой. — Второй атакующий!
— Бред! — только и смогла ответить мать. Она подошла к стулу туалетного столика и села. — Быть того не может…
— Это монета. Он может управлять монетой.
Катерина скептически посмотрела на дочь:
— Как подобным, — усмехнулась она, — можно ранить?
— Не знаю, но Серёжа сделал это. Мама, я правду говорю. Эта монета может резать, словно нож!
— Я не понимаю, как?
— Мам, а мне откуда знать? — девушка в отчаянии всплеснула руками. — Может, она заточена?
— Не может же это быть телекинез. Иначе он бы выбрал что-то посолиднее. Но монета…
Женщина вздохнула и потерла переносицу.
— Вероятно, он просто раздобыл артефакт. Не может такого быть, чтобы слабак, на котором сам отец поставил крест, получил сразу два дара! А что с Петром?
— У него разбиты руки. Правая ладонь проколота насквозь. Лекари рода уже занимаются им. Через дней пять он сможет вернуться к охоте.
— Он ведь не винит тебя в случившемся? — насторожилась Екатерина.
— Не знаю, — сникла Яна. — Мы ушли вместе, но… Петя был раздражён и груб. Сказал, чтобы я думала головой прежде, чем просить его о чём-то. Но откуда мне было знать об этой проклятой монете? Как я могла предвидеть, что всё так обернётся?
Голос девушки дрогнул, она была готова расплакаться в любой момент. Видя это, Анна приобняла сестру и продолжила рассказ за неё:
— Этой ночью нас обеих позвал Скарабей. Не как при вступлении в род, в этот раз он явился воочию. Такой огромный и жуткий, — девушка вздрогнула, вспоминая сон. Тогда она испытала животный ужас и не могла не то что говорить, но даже пошевелить хотя бы пальцем. — Он сказал, что мы очень провинились. Что устраивать нападение на члена рода тяжкий проступок. Он даёт нам время, чтобы образумиться. А потом вернёт свои дары.
— То есть, ты хочешь сказать, что он может ничего не вернуть?
— Я не знаю, мама, — Анна виновато опустила взгляд. Яна к этому моменту успокоилась и сестра убрала руку с её надплечья.