Через десять минут звонок с незнакомого номера. Я решил, что клиент новый намечается, спокойно ответил: «Слушаю». И голос Зинаиды: «Илюша!» У бабы еще один мобильный оказался, о котором я понятия не имел. От такой наглости у меня аж в горле пересохло. А Ефимова поет свои куплеты: «Илюша! Видела сегодня во сне твою маму, она посоветовала: “Поговори с моим сыном, он всегда поможет”. И лишь тогда меня осенило: кукушка у нее крыльями взмахнула, крикнула «прощай, хозяйка» и улетела. Что делать? Сообщить Николаю Петровичу? Или лучше Вадиму, Роману? А вдруг Зинаида сейчас блажит нарочно, чтобы я трезвонить ее семье начал? Вероятно, ей это не знаю, зачем, но очень надо? Может, кто попросил Зину меня в какую-то историю втянуть? А баба тем временем хнычет: «Никто из моей семьи язык зубами не прикусит, разболтают, о чем просила.
Нет, нет, только ты поможешь, потому что сын Мишеньки не может меня предать». Опля! Ей удалось-таки меня заинтересовать, не удержался от вопроса: «Что у тебя с моим отцом было?» «Все, – сообщила она.
– Хотели пожениться. Но Николай моим родителям больше понравился. Денег у него горы в запасе имелись». Слушаю песни, думаю: если сейчас верить бабе, то она перед моим папой хвостом вертела, поэтому я ей любимый, родной. Что же она ребенка своего обожаемого Миши обманула? Сначала брата своего пристроила, потом телефон мне дала, деньги взяла? Нелогично. Дурят меня. И просто повесил трубку. Телефон трезвонить затеял, я звук отключил. Наутро в мастерскую пошел. После обеда звонок в дверь.
Открыл, стоит Роман. «Илья, горе у нас! Мать и Лена умерли». Я опешил: «Зинаида Яковлевна скончалась?» Младший сын Ефимовой кивнул. На меня ступор напал, еле-еле сообразил проговорить: «Прими соболезнования». Ефимов рукой махнул: «Отравила их Валька, жена Вадима. Просьба! Ты помогал Игорю из третьей квартиры гроб купить по цене производителя. Подскажи контакт. Нам два надо». Я стою, моргаю. Ну да, имел место случай. Но Игорь Цветков пьяница, а Инну Иоганновну лихач сбил. Денег у сына не было, да и она, скорее всего, на домовину не копила – пятидесяти даже еще покойной не натикало, о смерти позднее думать начинают.
Если бы не помог Игорю, женщину зарыли бы бесплатно, на погосте для бомжей. Вот я и организовал последний приют соседке за малые деньги, сам их заплатил, назад не попросил. А у Ефимовых капитала не счесть, но Роман просит ему помочь. Родственники покойных, как правило, наоборот, хотят все самое лучшее. Но это лишь тогда, когда усопшего любили.
