Влада, освобожденного из тюрьмы, ищет счастья после тяжелого прошлого. Между ними разворачивается напряженная история о поиске нормальной жизни и сложных отношениях. На фоне этого стремления к свободе возникают новые интриги и непредсказуемые повороты.
Раздел Chitat.online для книги «Тот, для кого живу. Продолжение» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Влада, освобожденного из тюрьмы, ищет счастья после тяжелого прошлого. Между ними разворачивается напряженная история о поиске нормальной жизни и сложных отношениях. На фоне этого стремления к свободе возникают новые интриги и непредсказуемые повороты.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александра Ронис Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Влада, освобожденного из тюрьмы, ищет счастья после тяжелого прошлого. Между ними разворачивается напряженная история о поиске нормальной жизни и сложных отношениях. На фоне этого стремления к свободе возникают новые интриги и непредсказуемые повороты.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Потому что нельзя… Потому что обещал… Потому что не мог и не хотел «так»…
— Я пойду, — нехотя произнес он, борясь с искушением сказать противоположное. — Ты, если что, сразу же звони. Если малейший шорох… И звук на телефоне включи, я тоже буду звонить.
Ксения закрыла за Владом дверь и еще несколько минут постояла в прихожей, не решаясь выпустить пистолет из рук. Пусть он был без пуль и магазина, но он хоть давал ей мнимое чувство защищенности, лишь отдаленно похожее на то, когда рядом был Влад.
Страшась грядущей ночи, но не желая поддаваться страху (а иначе все, конец), девушка поигралась с сыном, поболтала с ним, в общем, делала все, чтобы не дать себе позвонить тому, чьего общения еще не так давно страстно избегала.
В какой-то момент она пришла на кухню, зажгла свет и подошла к окну, чтобы задернуть штору. Увиденная внизу, на первый взгляд ничем не примечательная, картина заставила ее замереть, приглядеться тревожно. Под деревом, тонущим в декабрьском сумраке, застыла фигура человека с неопределенным источником света в руке. Ксения интуитивно поняла, что ждут ее, и все внимание приковано к ее окнам.
Заметив ее ступор в ярко-освещенном проеме (она просто окаменела с поднятой к шторе рукой), фигура задвигалась. Луч фонарика ожил, стал медленно подниматься, пока вновь не замер под углом в девяносто градусов. Теперь лицо стоящего было обильно залито светом, только это ничего не дало — все, что Ксения смогла разглядеть, это две белых прорези на темном блине вместо лица. А дальше произошло самое страшное — и без того жуткая фигура повернула голову на сорок пять градусов и, подняв руку на уровень шеи, все так же не торопясь, провела большим пальцем сжатой в кулак ладони по ней.
— Голову отрежу, — прочла Ксения послание и буквально отлетела от окна. Больно ударившись спиной о холодильник, упала вперед на колени и руки и тут же согнулась от скрутившей низ живота боли. В белье стало мокро и тепло…
Она тихо заплакала, пребывая в своем персональном кошмаре наяву. Заревела бы громче, но в зале был сын, а она очень боялась его испугать.
Где-то в той же стороне запиликал мобильник, и девушка бросилась на его поиски в отчаянной надежде, что это Влад — в принципе, больше и звонить-то было некому. И какой же счастливой, пусть на мгновение, она стала, когда увидела, что не ошиблась. Прямо просветление какое-то посреди жуткой тьмы!
— Влад! Влад! Вернись, пожалуйста! Мне страшно! — прошептала и прокричала одновременно, забуряясь в дальнюю от Дениса комнату, окнами выходящую на противоположную от двора сторону. На кухню она больше ногой не ступит!
— Иду, — Влад, как всегда, был односложен. Невозмутим, краток, спокоен. И это спокойствие неведомым образом передалось и ей. Он придет, а значит, ей ничего больше не грозит.
