Неподалеку уже начали скапливаться любопытствующие, но Демидовы-Соколовы никого не замечали. И разнять драчунов никто не рискнул.
— Ты мне сына напугал, урод! — Влад напоследок хорошенько тряханул Соколова и наконец-таки расслабил пальцы. Надрывный детский плач подействовал на него отрезвляюще. — Говнюк, ***! — тяжело дыша, он поднялся на ноги. Потянулся к сыну, хотел взять его на руки, успокоить, но ребенок спрятался от него за спиной матери, протестующе затопав ножками, чуть ли не завизжал. У Влада аж уши заложило. Вот ****!
— Это ты! Я знаю, это ты! — через надсадный кашель, но с непримиримой ненавистью в голосе, процедил Денис, с трудом принимая стоячее положение.
— Что я?! — очень стараясь не использовать матерные слова, заорал Демидов. — Ты что творишь, идиот?!
— Это ты… Это твоих рук дело… Фотографии, — продышался, наконец, парень. — В подъезде…
— Какие фотографии? В каком подъезде? — уже просто громко, но отнюдь не спокойно, спросил Влад. Хотя он уже начал догадываться, о чем речь…
— По всему подъезду валяются эти фотографии, — брезгливо указав на раскиданные, кое-где затоптанные, снимки, повернулся к Ксении Денис. Качнув головой в сторону Демидова, презрительно добавил: — Больше некому, кроме него… Ясно, чего добивается…
— Слышь, ты за «базар» готов ответить, а? — снова вскипел Влад, потянулся к парню, сильно толкнул в плечо.
Денис тут же развернулся к Демидову, готовясь дать сдачи в случае атаки. Драка грозила начаться по новой, поэтому Ксения, совершенно не желая еще больше пугать малыша, сразу же отреагировала. Встала между мужчинами и, стараясь не выказать собственной паники, приказным тоном потребовала:
— Перестаньте! Немедленно!
Как будто и не билось сердце оглушительно сразу во всех частях тела.
— Хватит! — повторила уже спокойнее. Даже не спокойнее, а замедленнее, потому что поймала на себе взгляд Влада. И этот взгляд ей не понравился.
— Завтра я въеду к себе, и завтра же мой сын будет ночевать у меня, — не терпящим возражения тоном объявил он. В глубине его зрачков мелькнула холодная решимость, глаза сузились: — А любовнику своему скажи, чтобы больше не лез ко мне. Если не хочет инвалидом остаться, — перевел взгляд на стоявшего позади Ксении парня: — Ты все понял? Чтобы больше мне на глаза не попадался! И возле сына чтобы я тебя больше не видел, ясно! То, что ты с ней спишь, никаких прав тебе не дает, понял? Ты никто… так… трахаль мелкий.