Автор
Зоя признательно отказывается участвовать в свидании, которое готовит ей ее мать Златка. Вместе с ней рассматривают варианты платьев, а Зоя на всякий случай привозят игрушку. Страхи и подозрения о Гончарове не покидают дочь, но от Никиты она забыла обо всех заботах. Вместо напряженной обстановки вдруг наяву появляется добрая атмосфера, заставляющая Зоя задуматься о своих чувствах к этому человеку, которого она не любит....
Не понимаю, разве отец мальчика на тебе не женился?"
"Нет, не женился… Он стоит передо мной и не видит, что мальчишка, играющий в песочнице – его точная копия… Но об этом я ему не скажу…
– Пойду я, Роберт. А папы у нас нет, нам и так неплохо, да, Мишутка? – хватаю сына на руки и отворачиваюсь. Незачем ему видеть мое лицо…
– Тебя проводить? Извини за это, Зой… Сама понимаешь, мне нужен кто-то без таких… обременений.
Он бросает равнодушный взгляд на моего сыночка. Обременение – вот как он к нему относится… А для меня Мишутка целый мир… Пухлые щеки, ароматная темная макушка, красивые карие глаза – я люблю его несмотря ни на что.
– Ну да… Нам еще разводиться потом. Думаю, ты без труда найдёшь других девушек. Свободных и без… прицепов, – выдавливаю я, направляясь к машине. – Удачи тебе, Роберт. Привет тете Гаяне.
Сажусь за руль, задыхаясь от нахлынувших слез и проклятых чувств, что он во мне вызывает… Мишка орет и трет глазки, а я ему вторю – вою, как дурочка, глядя в экран смартфона.
«Заяц» удалил вас из друзей, – услужливо сообщает мне приложение.
Ну да, зачем ему теперь я? Наверняка он сегодня же объедет других кандидаток на роль фиктивных жен и решит свою проблему.
– Не плачь, сыночек. Ты поспишь, а потом мы поедем в гости к бабуле, да? – произношу, оглядываясь на Мишутку, и съезжаю с парковки.
Глава 2.
Зоя.
Мишутка орет, как потерпевший, а я выруливаю с парковки и вливаюсь в хаотичный поток машин. Их всегда много – такой уж уклад в курортном городе, никуда от этого не деться.
– Тише, маленький, не плачь, родной, – успокаиваю сынишку, с трудом сдерживая поток слез. Вот почему я должна все это терпеть? Везти на себе все, как ломовая лошадь? Работать на двух работах, чтобы помочь маме и прокормить Мишку? Я даже успокоить его не могу как следует!
Но и говорить Роберту о сыне не собираюсь – все равно не поверит… Он ненавидит меня. А ненависть, замешанная на любви, страшнее смерти… Она расползается внутри, как черная плесень и душит, душит… Ты живешь, смотришь на летнее, усыпанное бриллиантами звезд небо, но не видишь ничего… Для тебя это не небо, а синий кусок над головой.
А как он меня ненавидит я знаю… Роберт мне тогда столько слов сказал… И даже не позволил объясниться.
Мишутка засыпает, а салон наполняет его детское мерное дыхание. Притормаживаю на светофоре и на миг проваливаюсь в прошлое.
