В отличие от всех остальных, он-то знал, что Оксана проводит время с любовником. Она плюнула на дуру-сестру, закисшую, как забытое тесто в квашне, на скучного мужа и укатила развлекаться.
– С прорабом, – кивнул Макар.
– Ну… там не только прораб, – сознался Медников. – Сами увидите.
– Вы нас подготовьте, Лев Леонидович.
Но Медников отвечать отказался. «Я этих мужиков первый раз в жизни вижу. Прораба – знал, а этих не знаю».
Он понимал, что вскоре Оксана вернется. Случай, счастливый случай сам слетел к нему в руки – конечно, не журавль, но и не синица; как минимум сытый, раскормленный удод! И Левушка подбил двух юных дурней подыграть в его маленькой шалости. Кому станет хуже от того, что он немножко разбогатеет? Конечно, Оксана будет ругаться, вернувшись, но на радостях все забудется!
– Зачем она вела съемку, как вы думаете? – спросил Илюшин.
– Наслаждаться холодными зимними вечерами! Или шантажировать женатых любовников. Оксанка – баба веселая, ей движухи не хватает. Она от этого голода что угодно могла выдумать. Фантазия у нее будь здоров!
Судя по тому восхищению, с которым Медников произнес последние слова, Бабкин заподозрил, что он все-таки посмотрел видео полностью.
– Планшет выдайте, – потребовал Сергей. И глядя, как Лев Леонидович мнется, рявкнул для убедительности: – Прямо сейчас!
4
Ни Бабкин, ни Макар не верили в правоту Медникова. Оксана поставила в коттедже камеру не для того, чтобы потом пересматривать любительский порнофильм. Илюшин подозревал, что ответ спрятан в планшете. В тех папках, до которых «хакер» Медникова не добрался.
Папки компоновались в хронологическом порядке. Четыре папки, в каждой записи за неделю. Оксана поставила камеру всего месяц назад.
Они опросили домашних. Что произошло перед этим? Что заставило ее организовать наблюдение? Но ни Юрий, ни Жанна, ни горничные не смогли ничего вспомнить.
Сергей нашёл специалиста и передал ему планшет.
– Будет, обещают, через три-четыре часа, – сказал он.
– Отлично!
– И еще Татаров прислал биографическую, так сказать, справку. Оксана Баренцева дважды проходила как свидетель по уголовным делам о контрабанде.
– Ого! – Илюшин оживился. – Впрочем, я чего-то в этом роде и ожидал. Есть подробности?
– Она начала бизнес с того, что стала закупать в Италии одежду и ввозить в Россию.
– Да, Жанна упоминала об этом. – Илюшин сел на подоконник, внимательно слушая.
Нет, пожалуй, слово «внимательно» не отражало степени вовлеченности Макара. Он не просто слушал, он впитывал, втягивал информацию; в его голове откладывалось не только изложение событий, но и паузы, и мельчайшие мимические движения рассказчика, и смена интонации; он год спустя после разговора мог вспомнить, что Бабкин вышел в кухню, чтобы налить воды, и разбил стакан.