Он мог бы убить Баренцеву, но у него не хватило бы ума так замести следы, что мы четвертый день не можем ее найти.
– Четвертый день! Ты так говоришь, словно мы ее четвертый месяц ищем.
Сергей потер глаза. Удивительный предмет мебели – кресло! Заснуть в нем невозможно, – по крайней мере человеку таких габаритов, как Бабкин, – но стоит сесть в него, и тебя охватывает дремота. С другой стороны, сколько он спал сегодня? Пять часов…
Ночью они составляли с Макаром недельный график перемещений всех, кто связан с пропавшей. В процессе Бабкин вознес хвалу небесам за то, что Баренцева практически отошла от дел. Если бы им пришлось выстраивать еще и ее рабочие связи, одной ночью они не отделались бы. А так у них в коттедже на стене висела роскошная схема, где каждый, от Леночки до поварихи, был обозначен своим цветом, и ниточка его тянулась, показывая, где побывал субъект и с кем пересекался."
"Перед тем как уйти из коттеджа, они снимали схему. Не слишком-то удобно – но оставлять ее постоянно на виду было нельзя. Рабочие материалы на то и рабочие, чтобы посторонние к ним доступа не имели. Илюшин прятал трубу ватмана в шкаф.
Труба, труба… Может, кто-то спрятал так же в шкаф и Баренцеву? В Алабушеве наверняка есть подходящие шкафы, он ведь обходил дома и видел. Шкафы, шкафы, шкафы… за заборами тянутся шкафы, в них живут люди. Жива Баренцева или нет? Может быть, она хотела всех запутать и потому спряталась в шкаф – как маленькая девочка во время игры в прятки? Маленькая девочка, которой доставляет удовольствие дразнить окружающих. Спряталась, свернулась клубочком и уснула, а ее все ищут, ищут, ищут…
– Серега! – Макар стоял над ним и тряс его за плечо. Бабкин тряхнул головой и проснулся окончательно.
– Ого. Задремал.
– Не задремал, а выключился. Сидел-сидел, таращился, потом смотрю – уже храпишь. Подъем, дорогой товарищ! У нас с тобой еще две недели записей не отсмотрены.
Глава 6. Таволга
1
Маша не знала, поговорила ли Беломестова с бабушкой Ксении, как обещала. Не хотелось и выяснять. Встав очень рано, она работала до полудня и поняла, что пора сделать перерыв, когда не смогла с первого раза правильно написать имя Крота – Фредерик.
Она заглянула к Ксении. К счастью, встретила ее не Тамара Пахомова, а сама девочка, но составить компанию на прогулке отказалась.
– Дел много. Давайте завтра!
Маша, подумав, отправилась к Колыванову.
По дороге ей попалась Кулибаба, бредущая своей невообразимой походкой в неизвестном направлении. К Маше она повернулась своей большой, как ведро, головой, не ответив на приветствие, и долго провожала ее взглядом.
Обычно Маша составляла мнение о людях неторопливо. Она всегда давала человеку шанс исправить и первое впечатление, и второе.