– Я в это время уроки не…
– Пошла отсюда! – взвизгнула Вика своим безгубым ртом.
Ксения кинулась бежать. Она обогнула церковь, нырнула в развалины, протиснулась в дыру, оцарапав плечо о торчащие обломки кирпичей, и оказалась в узком пространстве между стеной и валом крапивы. Задержала дыхание, как перед нырком, – и поползла, поползла впритирку к стене, щурясь от страха, что крапивный лист ткнет в глаз. Но здесь, у основания, только стебли были крепкие, ребристые – древесные стволы, а не стебли, – а листья висели вялые, жухлые, не страшные, только противные. Пахло вокруг зелено-горько-душно, как на дне болота. Ползком, вдоль стены, вздрагивая от прикосновений крапивы, она добралась до того места, от которого до водителя оставалось не больше двадцати шагов.
Сильнее всего досталось правому плечу. Оно вспухло волдырями, но Ксения даже не подула на израненную кожу. Происходило что-то ужасное. Что-то такое, рядом с чем крапивные ожоги ничего не стоили.
– …у нее могло получиться! – Жесткий голос Дорады.
– Да хрен там! Ничего не получалось! Не стал он жрать!
– Господи, да переверни ты его! Алик! Вяжи!
– Веревку сначала дай, дура!
Пыхтение, возня, шуршание, стон.
– Мешок! – вскрикнула Дорада.
Ксения медленно приподнялась над кустами и увидела, как на голову туше нахлобучили коричневый мешок из-под сахара. «Это чтобы он их лиц не увидел, когда очнется», – поняла она.
Альберт, сволочь! Он отвлек Животастого с ее помощью! Она и в самом деле жук на крючке, которого подвесили перед неповоротливой рыбой!
«Я тебе отомщу, гад!»
Староста убежала, вскоре послышался шум машины. Дорада, сдавая задом, подогнала «Ниву» так близко, что Ксения испугалась, что сейчас она окончательно разнесет своим прицепом все развалины на отдельные кирпичики.
– Лом тащи! – хрипло крикнул Альберт.
Виктория подвывала, что Аметистов может вернуться в любой момент.
– К обеду он вернется! Сказал же!
– А вдруг раньше! Что делать будем?
– Не кипишуй раньше срока!
Эти двое волокли тушу водителя в сторону. Ксения на секунду испугалась, что они хотят бросить его в крапиве, где прячется она сама. Отсюда бежать ей было некуда. Если Альберт с Викой ее увидят, придушат, как котенка.
Она вжалась в землю.
– Хватит с ним возиться! – Это снова Дорада. – Двигайте плиту!
Ксения от изумления выпрямилась в своих зарослях в полный рост.
Трое взрослых склонились над могилой купца Дубягина. Альберт и Вика, поддев ломом плиту, с кряхтением двигали ее в сторону.
– Давай, давай!
– Вот! Пошло!
Плита сдвинулась.
– Лопата где?
– Не нужна вам лопата! Руками справимся!..
– Знаешь что…
Крапива мешала разглядеть Ксении все, что происходит. И еще она боялась, что Альберт вскинет голову и заметит ее.