Сергей Бабкин и Макар Илюшин сосредоточены на последней задаче — сборе мотылок. В их сапогах — ажурные белые пятна, напоминающие бумажные снежинки из детства. Осенью они собирали их в лесу, теперь же ищут среди листьев зимой.
Кто-то уговаривал ее остаться, кто-то хихикал и подмигивал, мол, отлично ты решила нас разыграть… У меня и мыслей о розыгрыше не было. Я сразу поняла, что она это всерьез. «Зачем же, – говорю, – ты хочешь оставить нам в наследство после себя таких дрянных соседей? Подожди немного, не торопись, подыщем нормальных покупателей! От Корниловых будет беда, ты это и сама знаешь лучше меня». Вразумить ее хотела, дура такая.
Тут Марина подбоченилась, усмехнулась мне в лицо. «Агитаторша, а агитаторша! – это она меня, значит, так называла за глаза, а тут решила больше не таиться.
Ладно, агитаторшей она меня хлестнула по мордасам, как мокрой тряпкой.
– Я не понимаю, каких гадостей можно наговорить Валентину Борисовичу, – недоуменно сказала Маша.
– Марина – гадюка: куснула и отползла, а яд распространился по телу. «Вы, – говорит, – Валентин Борисович, трус и больше всего боитесь сдохнуть в одиночестве. Грош цена всей вашей доброте! О других вы заботитесь, потому что переживаете: вдруг мы поразъедемся и вам придется куковать в Таволге одному».
– Он правда воротил?
– Да кто ж его знает.
