Сергей Бабкин и Макар Илюшин сосредоточены на последней задаче — сборе мотылок. В их сапогах — ажурные белые пятна, напоминающие бумажные снежинки из детства. Осенью они собирали их в лесу, теперь же ищут среди листьев зимой.
Он сразу улыбочку дёрг с лица – и в кармашек, до нового случая. И на детишек матом рявкал.
– На Леночку?
– Нет, Леночку он как раз привечал. А троицу, которая в гостевом коттедже, при каждой возможности шпыняет и гоняет. Я один раз услышала, как он матерком прошелся при них. Ты что же, говорю, за языком не следишь? А он в ответ: ты здесь никто, прислуга, будешь мне замечания делать – вылетишь быстрее, чем пукнешь.
– Занятно, – сказал Макар. – Угроза была реальна? Он и в самом деле имеет такое влияние на Баренцеву?
– Вот уж чего не знаю, того не знаю, – быстро ответила она.
– У Льва Леонидовича не было значительных ссор с Баренцевой?
– Я за ними круглые сутки не хожу, всего знать не могу. Говорю же, с ним поссориться трудно. Он как угорь: ты его схватил, а он уже выкрутился.
Уже перед уходом Макар вспомнил, что хотел спросить у нее кое-что еще.
– Лада Сергеевна, трое детей, которые живут в гостевом коттедже… Кроме того, что прораб ругал их, вы еще что-нибудь можете сказать о них и об их учительнице?
Она в недоумении развела руками:
– Учительницу я совсем не вижу.
– Учительница нормально общалась с Баренцевой?
– Да почитай, что вовсе не разговаривали.
Может, мысленно согласился Макар. Но что-то ему подсказывало, что не было ни чаев, ни крылечка, ни белого винца с виноградом.
11
Повариха, Магдалена Мирчева выразилась о Баренцеве гораздо определеннее.
– Никчемушник! – Полные красно-синие губы скривились.
