Сергей Бабкин и Макар Илюшин сосредоточены на последней задаче — сборе мотылок. В их сапогах — ажурные белые пятна, напоминающие бумажные снежинки из детства. Осенью они собирали их в лесу, теперь же ищут среди листьев зимой.
На лице ее проявилось выражение глубокого благоговения. – Оксана Ивановна приходит с недоеденной тарелкой на кухню. А я уже уходить собиралась. Уже и переоделась. Она приходит, ставит тарелку на стол. Я платок снимаю, как ни в чем не бывало. Она мне говорит эдак спокойненько: «Как ты считаешь, Магда, вкусный ты суп приготовила?» Я такая: «А чего такого. Суп как суп!» А Оксана Ивановна напирает: «Нет, ты скажи, вкусный?» Мне сложно, что ли, порадовать человека? «Вкусный, говорю! Отличный суп! Сама бы ела и радовалась!» А она мне уже ложку протягивает: «Так ешь.
Магдалена попыталась изобразить улыбочку Баренцевой. Макар отодвинулся вместе с табуреткой.
– Я налила себе половник, одну ложку съела… – Она медленно вытерла губы, словно капли супа до сих пор чувствовались на губах. – Поблагодарила. А она мне: «Что ж ты стеснительная какая. Съешь еще одну». Ну, я съела вторую. Она меня глазами будто подталкивает. Съела третью. Весь половник уговорила.
Макар представил, как под неумолимым взглядом Баренцевой повариха зачерпывает ложку за ложкой. Дрянной суп застревает в горле, она проталкивает его, глотает, давится, но почему-то не может отказаться.
– Всю кастрюлю я съела, – помолчав, сказала Магдалена. – Слава богу, там немного оставалось, литра два. Она так и стояла надо мной. Молчала, только прищуривалась, когда я замирала.
Она засмеялась и звонко хлопнула себя ладонями по бедрам. Макар молча смотрел на нее.
– Ну, после такого стало понятно, что никуда я от нее не уйду, от Оксаночки моей Ивановны! Пришла я к ней на следующее утро, попросила прощенья за недоразумение.
Глава 2. Таволга
1
Вечером разлаялся Цыган возле церкви. Маша третий день обещала себе, что пойдёт и выяснит, кто дразнит старого пса, но, стоило ей выйти на крыльцо, решимость опять ее покинула.
В сумерках приходил туман.
